Евгений Вышенков
Фонтанка.ру
22 января 2026
Человека гладят по волосам, и из него выходит боль. Нейрофизиолог-то объяснит, а нам это нужно? Постановка сказки удивительного кинорежиссера Романа Михайлова на Основной сцене БДТ даже не про «что». Соткано впечатление. А иначе зачем.
После последнего прогона перед закрытым показом 22 января и перед фактической премьерой 23-го, куда проданы все 800 билетов меньше чем за день, я подошел к Роману.
— Ты что натворил? Что мне теперь делать? Как это все описать?
Роману стало полегче — он очень нервничал и во время долгих репетиций, и до финальной тренировки, и во время нее. Чуть улыбнулся, будто выдохнул: «Хочешь, я за тебя напишу?»
— Напиши, — я тут же встретил иронию. И он скинул мне буквы. Не ожидал. Впервые — многие интервью не в счет — его личное на «Фонтанке». О том, о чем он сам не догадывался.
Рома культовый
Все, что можно рассказать про Романа настолько поверхностно, что ни о чем: из провинциального прибалтийского городка, воспитанный официанткой, повзрослевший диск-жокеем в шалмане, где братва множила на ноль себе подобных, а поднялся до математика уровня Гарварда и доказал что-то нам непознанное. Ему пророчили чуть ли не Нобелевку, а он вдруг начал снимать особое кино. Зритель отвечает ему огромными просмотрами. Об этом с ним уже говорил автор. Михайлов уже стал культовым. Его тянет к себе светская Москва, а ему не надо.
Живет на Васильевском, крепок в православии, всегда в одном и том же спортивном костюме, за театральные работы гонорар не берет. Во время разговора может жонглировать сферами или в компе играть на турнире уровня мастеров в шахматы. Любит чай, Индию, где жил и куда его тянет. Отвергает публичное, особенно если его хвалят.
В конце прошлого года я его умолял прийти на «Признание и влияние» «Фонтанки» в Главный штаб Эрмитажа. Он долго терпел, а потом: «Есть у тебя то, что ты ненавидишь?» Я сдался.
Работ в театре у него под двадцать, не считая десяти фильмов. Первый так и назван — «Сказка для старых». Сегодня в БДТ Роман поставил «Сказку о царе Салтане». Вернее, свое произведение на морфологии этой сказки. Нырнул в филологию Пушкина, до сих пор не может успокоиться, отчего там именно «тридцать три богатыря».
— Для рифмы, — отмахнулся я.
Роман откуда-то вытащил нунчаки и прямо на репетиции в БДТ несколько раз прокрутил ими. Потом подошел ко мне и заявил: «Пару раз они меня выручали».
За это в описании его премьеры сначала постараюсь подстроиться под его мировоззрение. Это как мед, настоянный на порохе.
Некто черный
Темный зал БДТ, три экрана. Там пробегают образы: вокзалы, железная дорога, тюрьма, плавающие льдины, корабли, горящие деревянные лошади. Певицы в костюмах птиц заливаются так красиво, что можно все это смотреть с закрытыми глазами. С закрытыми ушами тоже можно: все это похоже на световую живопись. А когда звук соединяется с изображениями, наступают чудеса.
Живой и пульсирующий мир, и в нем обитают ангелы, деревенские и городские жители, танцоры в длинных плащах, юродивые и даже белка. Описать сюжет или зафиксировать однозначную линию происходящего непросто. Скорее, все видимое напоминает сон о волшебных сказках. А в спектакле как раз и говорят о волшебной школе, именно в ней растрепанный лектор читает лекции о «Сказке о царе Салтане», раскрывает символы и предлагает интерпретации троекратных повторов в сказках.
Кажется, что зрителя доводят до состояния болезненного детского бреда.
Рядом сидит бабушка и читает сказку. В закрытых глазах пролетают яркие образы, вам всего пять лет, многое непонятно, но оно чувствуется как самая сокровенная тайна, как нечто непроговариваемое. То, что происходит на сцене, — это именно сказка. Не перенесение сказочного сюжета в современность, а именно сама сказка в каком-то особом и интимном исполнении, практически исповедь, прочитанная ангелами в кладбищенской церкви.
Начинается же спектакль в черной комнате до твоего рождения, где некто советует собрать в авоську впечатления. Авоську сует. Какие хочешь впечатления. Какие соберешь, так и проживешь. Или будешь крутить головой зазря.
Конь белый
О сегодняшнем его «Утреннем предшественнике» продолжить можно, но опасно — закутает. Если бы только подтекст. Слои, слои, смыслы. Как в зеркальном лабиринте.
Мне везет с Романом обсуждать его идеи — всегда получается даже не наоборот, а в другом качественном измерении. Ведь математика, откуда он родом, — это не про количество.
Как-то мы с ним зашли в «Кресты». Роман бродил, меня не слушал, наконец, представил: «Тут надо снимать влюбленного в проститутку хозяина тюрьмы, а с неба на них падают цветы».
Вот как это?
К концу 2025-го сам зовет в «Кресты» на съемки. Думаю, сколько же надо лепестков, чтобы накидать их с галеры тюряги? А во дворе вижу коня. Живого. Белого. «Кресты» растерялись.
— Конь пройдет, заглянет в камеры, соберет окаянные души и унесет их навсегда, — объяснил Роман. Вот тебе и начальник с розами.
Конь белый ступает с экранов на сцене БДТ. Прошел между брошенных камер и долго вглядывается в зал — на вас — своим огромным неморгающим глазом. А глаз у него нечеловечески зорок.
«Кресты» со своими запутанными паутинными руинами превратились в подтекст подтекста декораций. Многие зрители не поймут, где это ходит конь. И хорошо. Есть же еще тайна.
Души окаянные
В «Кресты» коня со своей конюшни привел актер Евгений Ткачук — частый в его фильмах. Но конь внутрь заходить не пожелал. И так и сяк его уговаривали, тащили-толкали. Уперся — и всё. Угрожал лягнуть. А свет-то выставлен, а операторы, десяток актеров ждут, а время-то тикает. Тут что-то меня торкнуло, говорю: «Раз конь явился за окаянными душами, то заводить его надо с секретного выхода на отделении смертников — первый „Крест“, второй луч, первый этаж. Надо просто обойти вокруг, метров двести».
На меня глянули, мол, без тебя тошно. А деваться-то некуда. Решили попробовать.
Конь зашел через смертников с первого раза, больше не брыкался и внутри вел себя как засиженный. Трактуйте.
Это еще неосмысленное событие — начиная с начала 90-х, за многие-многие съемки всевозможных фильмов внутри «Крестов», впервые в потусторонний мир зашло искусство под руку с магией, и пустой Замок их впустил. А там все стены в липкой боли, как засохшем варенье. Конь содрал вековой нарост зла. Теперь там можно все перестраивать. Тени демонов не потревожат будущих милых посетителей. Пейте кофеек, соревнуйтесь в селфи.
Мир заколдованный
Перед выходом из БДТ я подключил Андрея Могучего — он нависал над прогоном Ромы, чуть помогал в ремесленных делах — где свет, где тень, метки для актеров…
— Андрей, что скажешь? Только, чур, как зритель?
— Ой, мне трудно. Впечатление. Да, впечатление. И остается ощущение. В этом конкретном случае я пришел как с симфонии, а музыка привела меня в порядок. Меня как-то позвали на концерт, голова болела, а будто погладили по волосам — и голова прошла.
Стою рядом с Романом на его крохотной кухне у него дома. Если начнет говорить за многослойность, скрытые цитаты Ницше, символ восьми корабликов со свечами, оказавшийся сторонами света, а не, как можно напрячься, восьмеркой, символизирующей бесконечность, — воронка.
— Рома, о чем твоя история? Проще. Пожалуйста…
— Мир сошел с рельсов, он заколдован. И только любовь расколдует его. Об этом все сказки. Отцовская, материнская любовь, только это чувство расколдовывает. «Сказка о царе Салтане» о прощении.
— Что зрителю должно быть важно?
— Важно, чтобы зритель уходил со светлым чувством.
