На сцене БДТ им. Г.А.Товстоногова в главных ролях все чаще вместе со знаменитыми актерами можно увидеть молодых артистов. В их числе - Полина Толстун, недавно окончившая студию при театре и с успехом играющая в спектаклях «Двенадцатая ночь», «Дон Карлос», «Дядюшкин сон». Полина Толстун - обладательница «Золотого софита», лауреат Независимой премии им. Вл. Стржельчика. За исполнение роли «Зинаиды» в спектакле «Дядюшкин сон» она номинировалась на Высшую Всероссийскую Театральную Премию «Золотая маска» как лучшая исполнительница женской роли.
Зинаида описана Достоевским как темноволосая статная девушка. Читая повесть, я недоумевала: неужели я подойду? А персонаж очень интересный! Она не такая, как все. Другая. Если моя Оливия в «Двенадцатой ночи» существо полетное, легкое (я говорю о форме, пластическом выражении образа), то Зина замкнута, сосредоточенна, погружена в некий собственный мир. И очень скромна в физических его выражениях. Мне, безусловно, было очень интересно в изучении этого персонажа, в стремлении к нему, хотя и немного страшно. Ведь Зина долгое время молчит... И это молчание должно быть содержательно! Почему она себя так ведет? Отчего так долго молчит? Возникало множество вопросов.
- У Зинаиды – эпистолярный роман, навеянный литературой. Вы безоговорочно ее считаете идеалисткой, героиней, или же в глубине души относитесь к ней с толикой юмора?
- Убеждена, что она настолько верит в свою любовь, что никогда не признает это чувство придуманным. Вот ее маменька Марья Александровна видит, что с ней на самом деле происходит, она-то знает, каково жить фантазиями, отдаваться пылкому воображению. Ибо сама когда-то прошла через это. Обычно избранник, которого любишь, в действительности не столь велик, как кажется, да и само чувство не вечно... В повести у Достоевского Зинаида в финале вышла замуж за генерала, стала блистать в обществе, ибо после смерти любимого ею Васи, умерло и ее чувство, с любовью ушли и высокие идеалы. А если и не ушли, то, во всяком случае, они очень глубоко спрятались в ней, как и у Князя, который только на закате дней своих вспомнил о главном, и ему открылось, что же было самым важным в жизни! Наверное, и у Зинаиды так случилось бы... А здесь, в спектакле, для неё финал открытый. Зритель волен предположить и вообразить своё развитие.
- Ваш сценический дуэт с Фрейндлих как-то изменил с ней отношения?
- Мать и дочь - это целая история. И какие бы у них не были отношения, они всё же любят друг друга. И не откликаться на эту энергию было бы просто глупо. К Алисе Бруновне, помимо безграничного восхищения, я испытываю поистине дочернюю любовь и как к персонажу, и к ней лично. Она актриса величайшего уровня и мастерства, замечательный, ищущий, внимательный и чуткий человек. Её нельзя не любить!
- Вряд ли персонаж Басилашвили вызывал дочерние чувства. Как у вас строились отношения с Олегом Валерьяновичем?
- Честно говоря, поначалу я его боялась. Наверное, сказывались впечатление от кино, где он сыграл много отрицательных персонажей. Я наблюдала за ним, изучала, и постепенно Олег Валерьянович открывался для меня - и как человек, и как персонаж. Мне кажется, благодаря опыту, всей пройденной жизни в человеке, как бы ни прятался, не скрывал он это от окружающих, ощущается самое важное: идеалы, истина, которую
долго искал и, наконец, обрел. А их ни в 20, ни в 30, ни даже в 40 лет не познаешь, просто по причине нехватки жизненной мудрости. У Олега Валерьяновича необычайно богатая натура... и он делился своими историями, многое рассказывал, чтобы как-то мне помочь. Зинаида видит в Князе то, чего другие не видят. Исполняя романс, она словно разбудила его, в нем ожило то настоящее, что спало мертвым сном, им самим запрятанное, и давно забытое, заслоненное новыми событиями, приключениями, романами ... И вот оно вновь возникло, пробудилось в нем! Мне вообще кажется, что все мы так же зачастую прячемся в жизни за какой-то образ - очень удобно. Спрятаться проще, чем открыться. Если для всех быть открытым, можно в ответ получить столько неприятного - далеко не всем нужны твои откровенность и искренность. И поскольку Князь раскрывается, Зинаида увидела, что он не просто смешной старичок, но в нем есть нечто большое. Есть такая же, как у нее любовь, пусть и не к ней, но настоящая, непридуманная. Когда Зинино чувство к Васе вдруг становится созвучно чувствам Князя, то эта сцена волнует, завораживает - и зрителей, и меня. А от Олега Валерьяновича просто глаз не оторвать.
- Вы сказали о романсе как о ключевом моменте взаимоотношений с Князем. Что помогло Вам успешно справиться со столь сложной исполнительской задачей?
- У меня мама музыкант, и все мое детство в доме звучала классическая музыка. Музыка мне кажется неотъемлемой частью любого искусства. Сказать, что у меня есть выдающиеся данные, не могу, но слух, к счастью, имеется. Конечно, я не певица, но в нотки попадаю. Уже два года сама учусь играть на фортепьяно. А с романсом вышла такая история. У Достоевского говорится об исполнении Зиной старинного романса. А в спектакле звучит романс, написанный композитором Александром Ароновичем Кнайфелем. Уже месяца два шли репетиции, волнуясь, я постоянно спрашивала о нем. И, наконец, Александр Аронович позвонил, сообщив, что романс готов. Мы встретились, он сначала прочитал стихи из недописанной Пушкиным сказки о Медведихе - к происходящему на сцене стихи никакого отношения не имеют. Потом наиграл на фортепьяно - завораживающая мелодия меня привлекла: как неожиданно! Срочно надо попробовать, это же мой романс, и только мне его исполнять. Потихоньку мы стали его разучивать - там очень сложный ритмовой рисунок, постоянно надо вести счет, ибо аккомпанемент звучит в записи, ошибаться нельзя! Звенят колокольчики, чередуясь с музыкальными фразами, которые я то пою, то нашептываю. И вот это нашептывание - тихое, аккуратное - чрезвычайно важно. Меня это испугало: ведь это большая сцена, и меня будет не слышно! Мы показали романс нашему режиссеру, Темуру Нодаровичу Чхеидзе, он его очень заинтересовал, но и удивил не менее. В общем, после долгих исканий нашли оптимальный вариант, прикрепив маленький микрофончик. Сохранился момент интимности, и он теперь мне очень дорог. Я тихонечко начинаю напевать, мелодия обогащается колокольчиками, что создает на сцене чуть фантастическую атмосферу. Замечательные художник Эмиль Борисович Капелюш расставил по сцене музыкальные шкатулки, из которых раздается музыка - где-то мы их заводим, а где-то они сами вдруг начинают играть, как в сцене с романсом, будто откликаясь на голос. Может, тоже ожили?! Романс становится своеобразным монологом: звучит то высоко-высоко, а то вдруг резко низко. На столь неожиданные перемены зритель порой откликается, и в зале легкий нежный смех раздается. И я рада, что возникает некая самоирония!
- Вам сопутствует успех в театре, а как складываются отношения с кино?
- С кино мы знакомимся. Сейчас такое время, когда снимают в основном миловидных актрис. А у меня нестандартная внешность. На пробах часто говорят, что внешность европейская, или же, что типичная петербурженка, усматривая аристократизм черт. Мне же нравится, что у меня это есть, я даже горжусь этим. Но не всегда эти свойства совпадают с современными персонажами. В кино ведь очень важно внешнее совпадение. Но я уверена, что мы с моими ролями найдем друг друга. Что не делается - всё к лучшему!
Беседу вела Татьяна Ткач
Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры
«Российский государственный академический Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова» • Санкт-Петербург
Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie. Продолжая работу с сайтом, Вы разрешаете использование cookie-файлов. Вы всегда можете отключить файлы cookie в настройках Вашего браузера.