Елена Федорченко

Светлана Крючкова вновь покорила Москву

газета КУЛЬТУРА

29 июня 2021

 

 27 июня на сцене МХАТ имени Горького завершились гастроли БДТ имени Товстоногова, приуроченные к юбилею актрисы.

О том, что Светлана Крючкова собирается в Москву со своими бенефисными спектаклями (в 2020-м гастроли были отменены), стало известно полгода назад на церемонии вручения Международной премии Станиславского — актриса стала лауреатом в номинации «За вклад в русское сценическое искусство». В осуществление этой задумки тогда верилось с трудом, а сегодня и вовсе кажется невероятным — ковидная ситуация ужесточилась. Но гастроли состоялись вопреки обстоятельствам и на радость театральному люду.

 

Два спектакля — «Игрок» и «Жизнь впереди» — актриса сыграла в Москве по два раза. «Игроку» шесть лет, он поставлен к 40-летию работы Светланы Крючковой в БДТ. О другой памятной дате напоминает «Жизнь впереди» — спектакль появился на свет в сезон 100-летия театра, в 2019-м, но его впору причислить к премьере — пандемия прервала его только начавшуюся жизнь. Обе постановки осуществил Роман Мархолиа в своем узнаваемом стиле — резком, избыточном, строптивом, сотканном из разнообразных режиссерских приемов. В них — масса ингредиентов, художественных и не очень. Комиксы и маскарад, китч и кабаре, шоу и пение-танцы, сентиментальность и кривлянье. Организатором показов двух спектаклей с любимой народной артисткой России в главных ролях выступил Благотворительный фонд Олега Ефремова.

 

В этой театральной лихорадке трудно представить Светлану Крючкову — образец «правдоподобия чувств в предлагаемых обстоятельствах». Те, кто помнят ее отчаянную, нелепую одинокую Любу в «Фантазиях Фарятьева» или влюбленную в учителя Нелли из фильма «Большая перемена», непременно согласятся. И тем не менее именно она выбрала и привела в театр режиссера, создающего не знающие пауз спектакли-аттракционы.

 

Светлана Крючкова — актриса без оглядки, открытая гремучим экспериментам, способная ответить на них отчаянным куражом и в результате сделать спектакль зеркалом нашего мира. В «Игроке», вольном прочтении романа Достоевского, созданные ею персонажи (Крючкова исполняет несколько ролей, в том числе Крупье и Бабуленьку) создают совсем не частную историю курортного городка Рулетенбурга, а поле густого напряжения, опьянение азартом, авантюрное прожигание жизни. У актерства и рулетки есть общий знаменатель — слово «игра». Играет Крючкова виртуозно, и никакие ветры буйной режиссуры не сбивают ее с пути. Напротив, она, командный игрок, выстраивает весь ансамбль — молодые партнеры расцветают под лучами таланта своего предводителя — актрисы безграничного темперамента, мастера, не скованного рамками амплуа.

 

В основе спектакля «Жизнь впереди» — трогательный сюжет романа Ромена Гари — знаменитого писателя, литературного мистификатора, кинопостановщика, дипломата. Свое произведение он подписал вымышленным именем — Эмиль Ажар. Псевдоним наделал немало шума — благодаря ему автор получил вторую Гонкуровскую премию, хотя согласно условиям эта престижная награда присуждается один раз в жизни.

 

Сценическое действие разворачивается в эмигрантском квартале, на одной из парижских крыш. Рядом — мощная кладка соседней постройки, напоминающая о стене Плача, хранящей столько страданий (сценограф Владимир Ковальчук). На крыше, между небом и землей, обитают ночные бабочки, сутенеры, шулеры и другие неблагополучные члены общества, среди маргиналов есть даже трансвестит мадам Лола (Сергей Стукалов). Основа истории — щемяще близкие отношения еврейки Мадам Розы (Светлана Крючкова) и ее воспитанника, арабского мальчика Момо (Иван Федорук), которого Роза, как Ной, спасает от «всемирного потопа». Ее, в далеком прошлом проститутку, теперь хозяйку приюта для «детей шлюх», мы видим на пороге вечности. Она, старая и больная, знает всю жизнь до донышка, с ее глаз давно сброшены шоры иллюзий. Роза понимает, что мир трещит по швам, но не сомневается, что его способна спасти любовь. Поступательная логика в сценической версии романа сбита, спектакль — мозаика снов, фантазий, страхов, воспоминаний. А вспомнить Розе есть что. О запахах пылающего человеческого тела она, прошедшая ужас Освенцима, знает не понаслышке. Известен ей и ад одиночества и непонимания.

 

На сцене не только длинноногие блудницы в вызывающих нарядах (художник по костюмам — Фагиля Сельская), но и парочка эсэсовцев, похожих друг на друга как близнецы-братья. Персонажи играют на старинных инструментах, ловко отплясывают, стремительно перемещаются по сцене. Сентиментальная и щемящая фабула о встрече жизни (Момо ведь в начале пути) и смерти (Мадам Роза завершает свой земной круг), иллюстрируемая танцами и песнями, подкрепляется цитатами из Ветхого Завета. И вновь — смесь шума и дыма, молитв и плачей, театра теней и видеопроекций библейских картинок, переодеваний и трюков. Полифония языков — молитвы на идише и иврите, фразы по-французски, песни по-польски.

 

Полнокровный дуэт Розы и Момо позволяет не упасть в пропасть постановочных причуд и прочувствовать мысль о том, что родство душ не зависит от возраста, пола, национальности. Молодой актер Иван Федорук (Момо) не прикидывается ребенком. С врожденным чувством меры он проводит сцены своего беспокойного детства, яростно ищет ответы на подростковые вопросы, проникновенно произносит «слова от автора». Картинки жизни Мадам Розы, попавшей под обвал истории, мерцают спонтанно. Рыжеволосая моложавая капризница, нерадостная эксцентричная клоунесса в зеленом костюме, странная святая в белоснежном одеянии, в миг расставания с жизнью она в красном наряде. Разные лики — и каждый раз иная пластика, особый образ и… собственное лицо актрисы Светланы Крючковой. Неугомонного бунтаря, примирившего вопреки законам сцены тончайший психологический реализм и подчеркнуто резкую театральную форму. Даже когда фразы она произносит из-за кулис, внимание зрителей — не к вакханалии на сцене, а к звукам ее голоса. Зал замирает, чтобы их не спугнуть…