Народного любимца не стало в апреле прошлого года... О Кирилле Лаврове много написано как об актере, художественном руководителе Большого драматического театра, общественном деятеле. Его заслуги перед Отечеством были отмечены званием Героя Социалистического Труда, орденами, Ленинской и Государственной премиями... А каким был этот известный человек в семейной жизни, рассказала корреспонденту «НВ» дочь Кирилла Юрьевича Мария.
- Мария, вы родились в театральной семье – мама и папа актеры. Как вас воспитывали? Были какие-то особенные методы?
- В нашей семье - методы? Да пожалуй, никаких методов. Не сказать, что царила анархия, скорее, демократия. Но в то же время были принципы семейные, которые сами собой возникли, никто их специально не вводил, и, конечно, их придерживались и я, и мой старший брат Сергей. Когда я родилась - это был 1965 год, мой отец уже был достаточно известным, много снимался, работал, и с каждым годом его занятость только увеличивалась.
- Кирилл Лавров всегда так по-доброму улыбался - кажется, он прирожденный положительный герой. Трудно представить его гневным. Но, может, просто мы, зрители, его таким не знали?
- Он, бывало, сердился, когда я, девчонка, поздно возвращалась домой. Хотя это вовсе и не часто происходило - я сразу после школы в Театральный институт поступила, а там занятия были с девяти утра до двенадцати ночи - не до прогулок. Но когда случалось задерживаться, я больше расстраивалась из-за того, что мои родители переживали за меня, а не потому, что ругали.
- Вы сами выбрали свою профессию? Или папа как-то повлиял?
- Мне кажется, папа никакого влияния не оказывал. Он не отговаривал меня от актерства, но и не затаскивал туда.
- Это трудно - дочери известного артиста пробиваться в театре, тем более в том самом, который он возглавлял? Или положение отца, наоборот, способствовало?
- Я никогда не была не дочерью известного артиста. Мне приходилось испытывать свои трудности. Думаю, в профессии артиста мало чем могут тебе помочь бабушки, дедушки, родители. Всегда надо самому доказывать, что ты на что-то годишься. Хоть папа у тебя будет Станиславский - все равно ты будешь отвечать за свою игру.
- Если у вас не получалось что-то в работе, наверное, вы бежали к папе, плакали у него на плече?
- Ну, это же естественные реакции - искать защиты у самых близких. Бежала. Как все. Но, честно сказать, это же так давно было, плохо помню, я ведь в актерской профессии с 18 лет. Сейчас моей дочери Ольге уже столько же.
- Какой путь избрала Оля?
- Тот же самый. Учится в Театральной академий. В отличие от своих родителей я пыталась ее отговорить от актерской профессии. Это очень тяжелый труд. Тяжесть и моральная, и физическая, и психологичесчкая, и психофизическая. Но раз уж выбрал, жалеть бессмысленно. Никуда не денешься.
- Известно, что вашего папу его отец - актер Киевского русского театра имени Леси Украинки Юрий Сергеевич Лавров - отговаривал от профессии.
- Да, это так. Он был категорически против, считал, что это не мужское дело. Хотя, конечно, папа является примером настоящего мужчины. Просто по тому, как отвечал за свою семью, за своих родных, за свою работу.
- А вы в своей жизни искали для себя мужчину, который был бы похож на вашего отца?
- Говорят, что это происходит подсознательно. Да, когда я выбирала себе мужа, то рисовала себе образ своего отца. Но муж не похож на папу.
- За что вы благодарны отцу - например, за какие-то качества, которые он воспитал в вас? Наверняка он привил вам ответственность, работоспособность...
- Ничего специально не прививал. Папа жил, работал, зарабатывал деньги для семьи. Много снимался, особенно летом. И потому лето всегда было испорчено. Любой план поехать куда-то вместе был под большим вопросом. Вот сейчас позвонят, вызовут на съемки - и все, папу мы не увидим, будем с мамой загорать одни. Все всегда было как-то сумбурно. Я на себя сейчас смотрю - у меня ведь жизнь такая же.
- Он никогда не жаловался на такой бешеный ритм?
- Я думаю, ему нравилась эта вечная занятость.
- Кирилл Юрьевич говорил о себе, что он человек очень увлекающийся. И сама жизнь его увлекала, и хобби разные были...
- В кладовке все стадии его увлечений: от проявителей и фотобумаги до кинопроектора. Тут же кинокамеры - начиная от примитивной и кончая современной японской, ну уже далеко не последней марки. Теннисные ракетки, футбольные мячи - он же игроком заядлым был и болельщиком, резиновые охотничьи сапоги. На охоту папа ходил всего один раз. Но очень хотел. Не говоря уже о марках, значках. Он собирал автографы. Хотя никогда ничем основательно не занимался. Времени на все не хватало.
- В одном из своих интервью Кирилл Юрьевич сказал, что зря согласился сниматься у Александра Абдулова в криминальной картине «Шизофрения». Часто ли он сетовал, что принял не то предложение?
- Да, у него было много неудачных ролей. Среди этого количества выделить какие-то большие серьезные работы трудно. Кино - это всегда были деньги для папы. И кино было второстепеннее театра. Он и мне говорил по поводу киношников: «Никогда не унижайся ни перед кем, ничего не проси». Не сватал меня никуда. Если у меня прогал в смысле съемок, отношусь благодаря папе к этому спокойно: меньше денег, но больше свободного времени.
- Много шло споров по тому поводу, что Понтий Пилат в «Мастере и Маргарите»в исполнении Лаврова вышел неубедительным - слишком у артиста добрые глаза. Как вам кажется, получилась у Кирилла Юрьевича эта роль?
- Думаю, все-таки получилась. Он там такой неоднозначный, умудренный. У папы была харизма - особенно в последние годы. Он мог просто молчать - и это уже было значительно. Он столько успел сделать за свою жизнь, столько волевых решений принять - это все передавалось и на экране.
- Волевые решения он принимал касаемо себя лично или работы?
- Помимо его ролей - отца семейства, руководителя театра, - он был председателем ВТО, председателем Союза театральных деятелей, Федерации театральных деятелей, депутатом разных созывов.
- Папы не стало - вещи меняются в доме?
- Мы же не музей, мы живем. Конечно, обстановка меняется. Можно, если задаться такой целью, из моей квартиры сделать музей. Но у меня такой цели нет.
- Часто ли о вашем папе вспоминают сегодня?
- Затишье. Если сравнить с тем, что творилось, когда он болел, когда он только умер... Даже удивительно - в годовщину о нем особенно никто и не вспоминал. На телевидении сказали, что Ростропович перебил, - они же умерли в один день. Я это предвидела и понимала, что все очень быстро забывается. Для меня, пожалуй, важнее, что есть неофициальная память. Вот недавно 15-17-летние девчонки решили организовать сайт памяти моего отца. Представляете? Подростки! О папе они мало что знают. Но что-то их задело, видать. Мы подружились, и теперь они ходят ко мне на спектакли. Говорят, пришло поколение пустое, равнодушное, ничего не хотят в жизни, только интернет, бары, клубы. Это неправда. Общаясь с молодыми, убеждаюсь - интересная молодежь. Ребята из актерской школы, у которых я год преподавала, пришли в театр, когда папу хоронили... Я была им признательна.
- Вашего папу было за что любить - он и сам был очень внимательным человеком.
- Да, он никогда не игнорировал никого и ничего. Не позволял себе пройти мимо, начиная с депутатских дел, - какое-то внимание да окажет. Он никогда не пропускал похороны тех людей, с кем поддерживал дружеские отношения. На похороны Виктора Астафьева отправился в Сибирь, куда-то под Красноярск, - никаких сомнений, что надо лететь, у него не было, правда, у мамы спросил, лететь ему или нет. На прощание с Михаилом Ульяновым тоже поехал, хотя папе в это время совсем худо было. Его отговаривали, но я понимала, что это бессмысленно. У папы с Ульяновым была долгая, прошедшая через всю жизнь дружба. Они действительно были как два брата.
- Молодое поколение понимал? Как с внучкой общался?
- Очень хорошо. С Олей у них были трогательные отношения. Папа ее обожал, она его тоже. И вообще никакого брюзжания, как бывает у стариков, по поводу молодежи у него вовсе не наблюдалось.
- Как он относился к тому, что вы делаете в театре?
- Папа никогда меня особенно не хвалил и не ругал. Он всегда говорил, не мне, а другим: «Маша в театре для меня актриса, а дома - дочка». Папа любил сообщить лестные отзывы обо мне других людей. Но чтобы самому сказать: «Как ты гениально вчера сыграла!» - нет, такого не было. Пожалуй, и я ему так не могла сказать. Вот мы вместе в 90-е годы играли спектакль «Перед заходом солнца». Ничего друг другу не говорили о ролях. Посмеемся вместе - и этого было достаточно...
Беседовала Елена Добрякова