Алла Буловинова
Мария Лаврова: В театральный институт меня брали авансом
Вузовские Вести
№18 Сентябрь 2001
С актрисой Марией Лавровой мы познакомились после пресс-конференции, которая проходила в фойе малого театра в преддверии летних гастролей Российского государственного Академического Большого драматического театра имени Г.А. Товстоногова в Москве. Она приехала вместе с другими представителями знаменитой труппы во главе с художественным руководителем театра, народным артистом СССР, лауреатом Государственных премий Кириллом Лавровым. Среди приехавших были известный режиссер Темур Чхеидзе, три постановки которого - «Антигона» Ануя, «Макбет» Шекспира и «Борис Годунов» Пушкина - были включены в гастрольный репертуар, и народная артистка России Елена Попова, обладательница Национальной театральной премии «Золотая маска». Там довелось узнать, что Мария Лаврова не только актриса легендарного театра, но и дочь именитого мастера. К тому же ее мама, Валентина Александровна Николаева, также актриса БДТ, и со своим будущим мужем и отцом дочери она встретилась в Киеве, куда поехала по распределению, окончив студию МХАТ, а Кирилл Юрьевич приехал туда к своему отцу - артисту после армии. Уже по завершении гастрольной программы, в рамках которой Мария Лаврова демонстрировала свое творчество (в трех спектаклях из восьми), мы познакомились с нею поближе.
- Мария Кирилловна, как Вы стали актрисой?
- По большому счету как-то все получилось само собой: другого выбора не было, потому что все детство прошло а театре. Помню, когда мне было пять-шесть лет, в БДТ выпускали «Ревизора» Гоголя и родители брали меня с собой в театр - не с кем было оставлять. Мне очень нравилась Мария Антоновна в исполнении Натальи Теняковой и хотелось ей подражать. Я знала наизусть чуть ли не все роли этого потрясающего спектакля в котором Хлестакова играл Олег Басилашвили, Осипа - Сергей Юрский, Анну Андреевну - Людмила Макарова, а Городничего - папа. И когда у нас бывали гости, мы с ним делали всякие экзерсисы - разыгрывали сценки из «Ревизора».
И учиться-то пошла в ЛГМТМиК (Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии) к замечательному педагогу Аркадию Иосифовичу Кацману, которого, к сожалению, уже нет. Наш актерский курс оказался последним, который он довел до конца Работая вместе со Львом Додиным (он был у него вторым педагогом), они выпустили два знаменитых курса перед нами. На первом из них был поставлен широко известный дипломный спектакль «Братья и сестры» по Федору Абрамову, а на втором «Братья Карамазовы» по Достоевскому. Там же была осуществлена постановка самого популярного спектакля в Питере «Ах, эти звезды!», на который невозможно было прорваться - стояла конная милиция. Кстати, с этого курса Петр Семак, звезда додинского театра, который играет одну из главных ролей в спектакле БДТ «Аркадия». Правда, на нашем курсе Льва Додина уже не было: к тому времени он стал художественным руководителем Малого драматического театра. Поэтому мы учились только у Аркадия Иосифовича Кацмана, чем очень горжусь. Я люблю своего педагога. Более того, считаю, что актрисой-то стала благодаря тому, что училась у него. И если говорить о том, когда по-настоящему захотела стать и начала ощущать себя ею, то это как раз не тогда, когда подавала заявление, чтобы поступить в театральный, а когда начала учиться и под чутким руководством Аркадия Иосифовича погрузилась в суть актерской профессии. Именно тогда я почувствовала вкус к ней, и мне стало интересно. Потому что до этого, хотя и росла в актерской семье, но все воспринимала как бы со стороны.
- Это очень важный момент!
- Да, поэтому считаю, что должна быть благодарна Аркадию Иосифовичу. Причем то, что он дал мне, начала оценивать спустя годы, когда работала в Ленинградском ТЮЗе. Я осознавала, что у меня есть та основа, на которую могу всегда опереться, она держит меня на плаву и не дает потонуть в бушующем театральном море. И это дает уверенность в себе.
- А в чем особенность Вашей актерской школы?
- Кацман и Додин - это одна школа. И встречаясь в общей работе с Петей (хотя в спектакле «Аркадия» мы не взаимодействуем), все равно чувствуется, что это родной человек: мы с ним говорим на одном театральном языке. Поэтому после окончания института многие ребята с нашего курса пошли показываться Додину, и нескольких он взял. Но проработав у него больше года, они сбежали. Не он их учил... Лев Абрамович — достаточно авторитетная фигура, и его театр уникален. Это - театральная семья, где он - папа, а его бывшие студенты-артисты - детки. Поэтому здесь сложилась неординарная атмосфера: случайных людей там практически нет. Но школа была одна. Могу пояснить: мне кажется, что она более аскетична и сдержанна по сравнению с другими.
- На Вашей актерской индивидуальности это сказалось?
- Конечно.
- А как Вас учили актерскому мастерству?
- Четыре года учебы определили (во всяком случае, до сих пор!) мою актерскую судьбу, заложив мощную базу, которая помогает. Хотя дипломный спектакль на нашем кypce фактически был один, «Три сестры» Чехова - в отличие от других курсов или театральных институтов, где сдают по три, четыре, пять работ на диплом, - но зато мы репетировали его два года. Это была настолько серьезная и глубокая работа, что оказалась школой на всю жизнь.
- Вы, конечно, играли одну из сестер?!
- Ирину, хотя поначалу безумно хотела играть Машу... Наша работа по мастерству актера строилась по такому принципу: студенты делали творческие заявки, то есть каждый должен был самостоятельно выбрать отрывок из литературного произведения (до «Трех сестер» запрещалось брать драматургию), разобрать его и показать педагогу. Например, в первом семестре второго курса мы делали только русскую классику и только прозу. Взяв какую-то сцену, предлагаешь какому-нибудь однокурснику разобрать ее по сквозному действию и событию: что делаем, чего хочется, чего друг от друга добиваемся. Так определяешь свою сверхзадачу, без репетиций и мизансцен. С этим выходишь на показ - делаешь пробу. В течение семестра их набиралось от десяти до двадцати. И чем больше, тем лучше, - считал Аркадий Иосифович. Это была настоящая пахота: очень тяжелая работа. И это потому, что Кацман, как и Додин, были жесткими педагогами. У них была жесткая дисциплина. Поэтому, если на нашем курсе начинали учиться 30 с лишним человек, то окончили его только двадцать. Некоторые, не выдержав нагрузки (работали еще по субботам, воскресеньям и даже в каникулы!), переходили к другим преподавателям или уходили вовсе... И все время шли разные показы. А ближе к экзамену Аркадий Иосифович говорил: - Маша, кажется, ты хорошо выглядишь вот в этой работе, поэтому ее будем выносить на экзамен. Так он обращался к каждому. А затем еще что-то выстраивали мизансценически. Но первоочередной оставалась импровизационность — свобода! Так нас учили ремеслу по системе Станиславского.
- Его система действительно помогает в творчестве?
- Меня по ней учили, и по-другому не умею, Это - палочка-выручалочка! Когда у меня что-то не получается, то раскрываю книгу Константина Сергеевича и читаю. Для меня это некая терапия, даже психотерапия: так он на меня действует. Станиславский сделал актерскую профессию настолько творческой, а к актеру отнесся таким большим уважением (именно как к творческой индивидуальности), что это помогает выполнять не только то, что задумывает режиссер, но и быть самостоятельной творческой личностью на сцене, как художник, поэт или писатель.
- Вам нравится свобода самовыражения?
- Мне вообще нравится, что на сцене я могу делать свое личностное высказывание а любой роли, будь то в «Антигоне» (в одноименной пьесе Жана Ануя}, в Ханне из «Аркадии» Тома Стоппарда или в Беттине, старшей дочери тайного советника господина Клаузена в драме Герхарта Гауптмана «Перед заходом солнца».
- А ощущали Вы поддержку своих родителей в тот момент, когда поступали и учились в театральном институте? Вообще-то они хотели, чтобы Вы стали актрисой?
- Они занимали абсолютно нейтральную позицию; не говорили ни «да» ни «нет». Что означало хочешь- поступай, не хочешь- не поступай. Естественно, никакой помощи не оказали: никто ни куда не ходил и не просил за меня. Но сейчас я понимаю — при поступлении, конечно, все знали, что я дочка Лаврова и думаю, меня брали авансом. Ведь в 17 лет я из себя ничего не представляла.
Алла БУЛОВИНОВА
P.S. 7 мая 2001 года Владимир Путин подписи Указ о присуждении Государственных премий PФ 2000 года в области литературы и искусства. В соответствии с ним Государственные премии в области театрального искусства были присуждены Нюганену Элмо, режиссеру-постановщику, Кочергину Эдуарду Степановичу, художнику-постановщику, также Лавровой Марии Кирилловне, Семаку Петр Михайловичу, Толубееву Андрею Юрьевичу, Фрейндлих Алисе Бруновне, исполнителям главных ролей в спектакле Российского государственного академического Большого драматического театра им. Г.А. Товстоногова «Аркадия» по пьесе Т. Стоппарда.