Чт

20

ноя

2014

Юбилей Валерия Ивченко

Сегодня народный артист России и Украины Валерий Михайлович Ивченко отмечает юбилей – 75 лет!


Валерий Михайлович Ивченко окончил Киевский государственный институт театрального искусства им. И.К. Карпенко-Карого в 1978 году. С момента прихода в БДТ им. М. Горького в 1983 году является одним из ведущих артистов прославленной труппы театра.

Его дебютом на сцене БДТ стала роль Тарелкина в опере-фарсе А. Колкера по «Смерти Тарелкина» А.В. Сухово-Кобылина. Потом последовали Буслай в пьесе А.А. Дударева «Порог» (1984), Глумов в комедии А.Н. Островского «На всякого мудреца довольно простоты» (1985), Сатин в «На дне» М. Горького (1987), Миллер в «Коварстве и любви» Ф.Шиллера (1990), Старик Мехоун в «Удалом молодце – гордости Запада» Д. Синга (1991), Осип в гоголевском «Ревизоре» (капитальное возобновление, 1991), Джон Хэйл в «Салемских колдуньях» А. Миллера (1991), Лаврецкий в «Дворянском гнезде» И.С. Тургенева (1992), Епиходов в чеховском «Вишневом саде» (1993), Полковой священник в «Мамаше Кураж» по Б. Брехту (1997), Клаудио в «Прихотях Марианны» А. де Мюссе (1997), Ричард Ноукс в «Аркадии» Т. Стоппарда (1998), «актерским шедевром», как писали критики, стал Борис Годунов из одноименного произведения А.С. Пушкина (1999). Также необходимо отметить роли: Нарокова в комедии А.Н. Островского «Таланты и поклонники» (2001), капитана Шотовера в «Доме, где разбиваются сердца» Б. Шоу (2002), лорда Берли в шиллеровской «Марии Стюарт» (2005), Реджинальда Пэджета из «Квартета» Р. Харвуда (2005, в этой роли В.М. Ивченко заменил ушедшего К.Ю. Лаврова), Акима из «Власти тьмы» Л.Н. Толстого (2006).

Несомненным достоинством актера-интеллектуала В. М. Ивченко стала его вторая профессия – режиссера драмы, полученная им на заочном отделении Киевского театрального института им. И.К. Карпенко-Карого (1978).  Именно по инициативе Валерия Михайловича в репертуаре БДТ им. Г.А. Товстоногова появились «Черное и красное» - литературная композиция по произведениям С. Беккета и А.П. Чехова (2003) и «Старик и море» Э. Хемингуэя (2005) – спектакли, поставленные по созданным им самим инсценировкам.

Новейшее творческое достижение Валерия Михайловича – Шляпник в спектакле «Алиса» А. Могучего (2013). В Шляпнике воплотилась излюбленная тема Ивченко – тема правдоборчества, поиска истины. В рецензиях на ранние актерские работы артиста можно прочитать о «космическом трагизме» его ролей, о том, что его интересуют «такие моменты, когда его сценические герои сами себя перерастают, начиная мыслить на уровне всеобщих и общезначимых понятий и категорий». В «Алисе» артисту вновь удалось добиться «космического трагизма» – того уровня сценической правды, которой всегда славилась школа Г. Товстоногова. 

Область творческих исканий В. М. Ивченко не ограничивается сценой БДТ. Он активно снимается в кино (с 1980 г.), выступает на радио, читает стихи, участвует в различных творческих проектах. 

В.М. Ивченко награжден медалью Пушкина «За большой вклад в развитие и сохранение русской словесности» (2004) и медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2009); Лауреат театральной премии им. Е.А. Лебедева «За выдающийся вклад в развитие русского национального театрального искусства» (2007).


Творческий портрет



"Напомню два обстоятельства: он попал в труппу БДТ, казалось бы, случайно, и ждали его здесь испытания неожиданные для вполне сложившегося мастера. Случайно? Нет, Товстоногов отлично понимал, кого он зовёт к себе – Сатина. Эта роль тогда ещё, в 1983-м, и после, до премьеры «На дне» в 1987-м, определяла индивидуальный, что ли, статус Ивченко для главного режиссёра БДТ. Сатин вбирал в себя многих из тех, кого Ивченко уже играл и ещё будет играть в Ленинграде-Петербурге. Доктор Астров, например, в гастрольном спектакле киевского театра им. Ивана Франко – тот же Сатин, конченый человек, отрицатель, мечтатель, странная птица большого полёта. В Астрове Товстоногов разглядел ВСЕГО Ивченко, а потом расходовал этот запас понемногу, и он не иссякал. Буслай в «Пороге» Дударева - из той же общей стаи печальных, мощных птиц. Сатин в тяжёлых башмаках и в вязаном свитере, взмахивал руками, поднимался на стол, кружил по ночлежке – не полетел.

Испытания? Да, всё-таки это был слом биографии и другая театральная среда. Да к тому же Товстоногов вскоре ушёл из жизни, не докончив романа с ярким актёром украинской школы. Испытанием стало и то, что прежнее театральное разнообразие (прежде и характерный, и комедийный актёр) сузилось до однообразия драматических и трагических ролей. Полётные, триумфальные роли в товстоноговских спектаклях – Тарелкин, Глумов, Сатин – не уменьшили творческих горизонтов, наоборот – открыли трагический простор, и Ивченко двинулся в это неизвестное, не жалея прошлого и не боясь будущего. В БДТ, при Чхеидзе, у Ивченко начался новый счёт: его персонажами стали мученики, пророки, странники, оборотни. В образах музыканта Миллера («Коварство и любовь»), царя Бориса Годунова, лорда Берли («Мария Стюарт»), старика Акима («Власть тьмы»), наконец, короля Филиппа, Ивченко ищет глубинную точку страдания. В спектаклях Чхеидзе, где психологизм сочетается с театральностью, а эмоциональность подкрепляется скрупулёзной техникой, Ивченко находил себя, отражение своих душевных переживаний и своего творческого опыта. Маленькие и стильные постановки самого Ивченко на малой сцене БДТ («Красное и чёрное», «Старик и море») преследовали ту же цель откровения, театра исповеди и катарсиса.

Когда-то Ивченко сыграл в телефильме по «докторским» рассказам Чехова провинциального врача – отчаявшегося от невежества и страданий своих пациентов. Этот доктор погибал, как доктор Астров, как доктор Дорн, как доктор Чебутыкин, даже как доктор Львов. Погибал от неумения помочь, от беспомощности, неверия в прогресс и науку, от сострадания к человечеству. Только происходило это не в среде понимающих, интеллигентных, равных по духу и проблемам людей, а в человеческой пустыне, в деревне, где одиночество не с кем разделить. В этой канувшей куда-то в телевизионные хранилища работе актёр играл на нерве, на грани с истерическим скандалом мирового масштаба. Он таков в глубине своего таланта – художник душевного надлома, психологической паники, охватывающей человека в минуты прозрения и откровения. Мы видим Ивченко на сцене собранным, безупречным по творческой дисциплине, музыкальным, незаурядно пластичным. Мы видим его немолодое лицо с прочерченными на нём линиями скорби, глаза с выражением муки, какого-то главного вопроса, застывшего в них, как это было в замечательном Борисе Годунове. Видим, как этот худощавый, словно зажатый в себе человек, вдруг распрямляется, натягивается как струна, и начинают звучать и пружинить другие ноты, более резкие, но всё такие же горькие – как это произошло в короле Филиппе, последней премьерной роли Ивченко.

Валерий Ивченко в роли Старика ("Старик и море") Актёр заглядывает так глубоко в человека и находит такие тонкие переживания, что вопрос оценки, суда даже над злодеем или ничтожеством отходит на второй план. Так было с Тарелкиным – умершим и воскресшим «червём», созданием тёмным и по-своему мечтательным, отшельником и изгоем. Так было и с Егором Глумовым – незаурядным лицедеем, демоническим мстителем. У актёра Ивченко богатейшее собрание красок и оттенков, звуков и обертонов. У его персонажей мрачноватый юмор, а у их создателя – замыслы, которые иногда перевешивают возможности роли. Деликатный на вид, Ивченко - волевой и целеустремлённый художник. Перейдя из театра им. Ивана Франко в БДТ, из Киева в Ленинград, настраиваясь на волны товстоноговского театра, он остался собой, и, надо признать, что за те несколько лет и несколько ролей, которые им, Товстоногову и Ивченко, выпали вместе, дал театру не меньше, чем театр ему. Его не надо было воспитывать, это готовая актёрская поэтика, в Ленинграде и в русском театре конца ХХ века неизвестная." 
Елена Горфункель

Оставить комментарий

Комментарии: 0

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий