НА СЦЕНЕ БДТ 

Фестиваль "Золотая Маска" в Санкт-Петербурге

Бертольт Брехт

Добрый человек из Сезуана

пьеса-парабола

(Театр им. А.С. Пушкина, Москва)

Оригинальная музыка: Пауль Дессау

 

Перевод: Егор Перегудов

Режиссер-постановщик: Юрий Бутусов
Сценография и костюмы: Александр Шишкин
Художник по свету: Александр Сиваев
Хореограф: Николай Реутов
Музыкальный руководитель, аранжировщик, композитор: Игорь Горский

Артисты: Анастасия Лебедева, Александра Урсуляк, Александр Матросов, Александр Арсентьев, Вера Воронкова, Андрей Сухов, Ирина Петрова, Наталья Рева-Рядинская, Алексей Дадонов, Анна Бегунова, Алексей Рахманов, Иван Литвиненко

Ансамбль солистов «Чистая Музыка»: Игорь Горский, Андрей Розендент, Евгений Варавко, Арсений Гурьянов, Ростислав Шараевский

В спектакле звучит отрывок из стихотворения И. Гете «Лесной царь»
Зонги П. Дессау на стихи Б. Брехта звучат на немецком языке 

Правообладатель: Suhrkamp Verlag GmbH & Co

Продолжительность 3 ч. 20 мин.

 

Возрастная категория 16+

 

Пресса о спектакле:

Для Брехта человек – жертва несправедливо устроенного общества, которое можно и нужно изменить к лучшему. Великий немецкий драматург и театральный мыслитель был строгим экзаменатором и насмешливым судьей общества. Режиссер Бутусов не просто не собирался делить с автором эту непопулярную сегодня миссию – ему вообще чужды какая-либо социальная озабоченность и гражданский пафос. Что касается спустившихся на землю у Брехта богов, то с ними режиссер обошелся хоть и бесцеремонно, но по-театральному остроумно – превратил в одну молчаливую и застенчивую девушку, которая произносит всего несколько слов в финале, прежде чем буквально убежать из этого мира, которым никто не может управлять. Но есть и вещи сложнее.
Мир, по Бутусову, конечно, очень жесток – как и у Брехта, но не подлежит ни осмыслению, ни улучшению. И ни в какие хорошие концы поучительных историй ни режиссер, ни театр не верят. Да и зрители, наверное, тоже не верят. Не случайно, что брехтовские зонги, в которых автор напрямую обращается к зрительному залу, в спектакле Юрия Бутусова исполняются по-немецки – иностранный язык соединяется с переводом на бегущей строке, но хлесткие песни, аккумулирующие брехтовские главные мысли, остаются здесь не более чем выразительными ритмическими отбивками.
В отсутствие богов и надежд на спасение пьеса Брехта словно теряет внятные ориентиры. Но режиссер все-таки находит опору – и для самого себя, и для зрителей: главным в спектакле становится сюжет о поруганной любви Шен Те к безработному летчику Янг Суну. Конечно, пьеса «Добрый человек...» не прогибается до уровня простой мелодрамы, но испытывает в руках Бутусова изрядные внутренние напряжения. Трудно сказать, выдержал бы их спектакль, если бы не Александра Урсуляк, играющая Шен Те. Спектакль Театра Пушкина – тот случай, когда можно говорить о рождении большой актрисы, смелой, отважной, готовой к самым резким превращениям, к переходам из одних игровых регистров в другие – и способной покорить своей воле зрительный зал.

газета «Коммерсант»


Спектакль пугающе красив: пугающ, прежде всего, каким-то необъятным пространством – Бутусов обнажил всю глубину сцены, приоткрыл закулисье, создав неприветливый, смущающий пустотами и темными неверными абрисами мир. От масштабов меняются пропорции – человек в этом пространстве кажется совсем ничтожным, совсем беспомощным и незащищенным.

«РИА Новости»


Посадив на сцену оркестрик, заставив актеров петь по-немецки, транслируя перевод бегущей строкой (как в настоящей опере), режиссер окунул публику в глубоко оригинальный и экзистенциальный строй пьесы. Пространство, созданное Александром Шишкиным, открывает сцену до самых колосников и кирпичной кладки стены, и три дерева, спустившись сверху, вызывают чувство щемящей нежности к ненастоящей природе. В это же чувство погружает и музыка с ее почти джазовой, меланхолической партитурой. Сумерки, в которых боги приходят в город, чтобы подарить проститутке Шен Те денег, давно въелись в строй и ритм его жителей. Бутусов вместе с хореографом Николаем Реутовым вписывает бедность и несчастье в саму пластику человеческих тел. 
Гениальный брехтовский сюжет о доброй Шен Те, которая придумала злого брата Шуи Та, чтобы защитить себя от бед, стал для режиссера еще одним поводом поговорить о мире, в котором добро и зло давно не различимы, в котором немощные боги (хрупкая богинька) раздавлены так же, как и люди, яростно кричащие о своей беде. 
В новом спектакле возникает мотив, который ему становится важен: только яростная, бесстрашная битва человека за самого себя в сумрачном, наползающем со всех сторон море бед, и есть смысл существования, по Бутусову. Так, по крайней мере, ведет себя главная героиня. Шен Те, добрый человек из Сезуана, в исполнении Александры Урсуляк. Раскованная, ничего не боящаяся, виртуозная в пластике и вокале, поющая зонги, точно она только что из Берлина, резко сменяющая маски и сквозь размазанный от слез грим яростно глядящая прямо в зал, она – пульсирующее сердце всего этого сложного, без привычных для Бутусова аттракционов, спектакля.
Мощь и ярость, отчаянье и богоборческий вызов, опустошение и смятение, наконец – немой экспрессионистский крик, почти как у Мунка – все это волнами сотрясает тело хрупкой актрисы, овладевшей забытым искусством трагического гротеска.

«Российская газета»


Отзывы

Оставить комментарий

Комментарии: 0

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий