Михайлова А. Ангелова кукла снова в Москве // Сцена. 2007. №5(49)

В рамках XX Международной Московской книжной выставки-ярмарки издательство Ивана Лимбаха (Санкт-Петербург) 8 сентября представило книгу Эдуарда Кочергина «Ангелова кукла», которая вышла там уже вторым изданием. Наш журнал публиковал некоторые рассказы, впоследствии вошедшие в книгу («Островитянин», «Топор вепса» и др.), с откликом на нее выступил Д.Л. Боровский («Сцена» 2003, №26). Как и он тогда, участники нынешнего обсуждения говорили об особом месте, которое эта книга занимает в современной русской литературе. Судьба определила автору сиротское детство, беспризорничество, череду детприемников и побеги из них в сторону дома, встречу с матерью, вернувшейся из лагерей, абсолютную бедность, знакомство с обитателями ленинградского «дна»... Жизнь ввела его в те катакомбы, в те зоны социума, которые не находили отражения в советской литературе. Писатели обходили их, как поселения прокаженных, как лепрозории.

Для того, чтобы написать «Ангелову куклу» надо не только прожить эту жестокую жизнь, но и остаться (или стать?) добрым. Надо иметь невероятную наблюдательность и памятливость, тончайший слух на слово и особую проницательность, чтобы за грубой коростой увидеть человеческую светлую суть.

Конечно же, Эдуарда Кочергина притягивают странные люди, по большей части - обездоленные. Но разве его одного в русской литературе?

Главный редактор журнала «Знамя» Сергей Чупринин рассказал о том, как появилась проза Эдуарда Кочергина в его журнале и о том, почему она была замечена читателями и критикой. Литературный критик Николай Александров заметил, что «историческое прошлое» у нас обычно заканчивается двадцатыми (максимум - тридцатыми) годами прошлого века. Но те реалии послевоенных лет, о которых пишет Кочергин, это уже глубокое прошлое, которое необходимо оставить в литературе. Проза Эдуарда Кочергина останется, потому что обладает качеством настоящей художественности. Бедствующие герои «Ангеловой куклы» вызвали у литературоведов сравнения с произведениями Варлама Шаламова и маленькую дискуссию по этому поводу, в которой приняли участие критик Данила Давыдов и художник Сергей Бархин. Он рассказал о том, как устные рассказы Кочергина стали литературным явлением, говорил о своеобычности языка кочергинских рассказов. Книга «Ангелова кукла» имеет подзаголовок: «рассказы рисовального человека». Но этот «рисовальный человек» давно и прочно является человеком Театра. Театральности тоже хватает его рассказам. Поэтому вполне закономерно появление спектакля по «Ангеловой кукле» сначала в Русском драматическом театре имени А.С. Грибоедова (Тбилиси), потом - в Большом драматическом театре имени Г.А. Товстоногова (С.-Петербург). Режиссер обоих спектаклей - Дмитрий Егоров. Сценой из петербургской постановки и началась эта встреча. Молодые актрисы Нина Александрова и Марианна Мокшина сыграли рассказ, давший название книге, удивительно просто и серьезно. Они не раскрашивали текст, не старались изобразить Порченую, Пашку Ничейную или других «промокашек». Они сказывали, поймав интонацию прозы и владея заветным «чуть-чуть». Хотя были поставлены в неожиданно сложные условия. И вовсе не потому, что не было декораций. Дело в том, что большая веранда кафе F.A.Q. была, вероятно, арендована дирекцией ММВЯ в сумасшедшую жару, что стояла в Москве этим летом. Но кто же знал, что именно в день выступления резко похолодает, северный ветер задует под тент... Хозяева кафе предлагали гостям пледы. Некоторые утеплились. А артистки работали в легких платьицах с короткими рукавами. Выдержали. Победили. Имели успех. Вела эту встречу Ирина Кравцова - главный редактор издательства, деятельность которого вызывает большое уважение. Дело в том, что в наше рыночное время оно ориентировано на гуманитарную проблематику, уклоняется от откровенно коммерческих проектов, не издает никакой попсы, увлечено поиском авторов и произведений, доселе не публиковавшихся на русском языке. Трехтомник прозы и эссеистики Маргерит Юрсенар, «Венок ангелов» Гертруд фон Лефорт и её новеллы, Макс Жакоб, Жерар де Нерваль, Томас Бернхард, Жорж Перек, Натаниэл Уэст и другие знаменитые литераторы, чьи произведения либо никогда не переводились, либо были фрагментированы. С издательством работают превосходные переводчики, без них это направление не осуществилось бы. Но титул «впервые в России» должен стоять и на многих изданиях отечественных авторов: «Дневники» Михаила Кузмина, «Повесть о пустяках» Юрия Анненкова, «Первая книга автора» Андрея Битова, «Стихотворения и переводы» Сергея Аверинцева, «Рисунки Хармса» и многое, многое еще. А как серьезна и хороша литературоведческая линия, как высок уровень научно-редакторской подготовки, как неожиданны сборники. Например: «Пространство другими словами» - собрание эссе французских поэтов XX века об образе в живописи, ослепительная коллекция авторов, отобранная и переведенная Борисом Дубиным. Особо привлекают издательство Ивана Лимбаха авторы «с судьбой». Вот книга Елены Арманд «О Господи, о Боже мой!» (педагогическая трагедия)». Пример подвижничества педагога, основавшей в 1989 году в тверской деревне негосударственный центр реабилитации для сирот и инвалидов. Пятнадцать лет работы - и дальнейшие судьбы воспитанников (см.подзаголовок).

Эдуард Кочергин - тоже, разумеется, человек «с судьбой», наделенный даром видеть и сострадать. Успех его первой книги очевиден. Сейчас он много пишет. Пока - в стол. Но издательство Ивана Лимбаха, как говорят, ждет его новой книги. Мы - тоже.

Алла Михайлова

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий