Карелова В. Олег Басилашвили вспомнил Сталина и колыбельную // Известия. 2012. 28 марта.

Актер выпустил книгу мемуаров

 

Народный артист Олег Басилашвили в роли дебютанта: в «Литературной кофейне» на Невском актер презентовал свою первую книгу — мемуары «Неужели это я?! Господи...»

 

Историю своей жизни актер готовил к выходу три года, воспоминания записывал в обычную тетрадь дешевой шариковой ручкой.

 

— Я старался писать, как чувствую, чтобы не врать ни себе, ни читателям. Хотя, признаюсь, сделать книгу было непросто. Этот новый для меня вид творчества дался с большим трудом. Еще сложнее было придумать название, — поделился Олег Валерианович.

 

«Я родился в Москве 26 сентября 1934 года. Моя мама, Ирина Сергеевна Ильинская, будучи воспитана своими отцом и матерью в спартанском духе, а к этому духу добавилось еще и пролетарско-коммунистическое мировоззрение, с которым мама вышла из школы-коммуны, где училась, пошла рожать меня в родильный дом на Покровке. В «Лепехинку» — так называлось это учреждение. Пошла самостоятельно, одна. Мест для рожениц не было, и маму поместили на кровать для буйных — в клетку, под замком. Хотя никакого буйства мама не проявляла. Короче, вот в этой самой «Лепехинке», в синем доме с колоннами (москвичи прозвали его «дом-комод»), принадлежавшем ранее князьям Трубецким, я и появился на свет», — пишет Басилашвили в первой главе.

 

По словам актера, в молодости он с друзьями увлекся самодеятельностью, только ради того, чтобы познакомиться с девочками.

 

— Правда, после того, как мы арендовали небольшой подвал, соорудили в нем сцену и стали репетировать, про девочек быстро забыли. Не до них было. Нам тогда казалось, что мы занимаемся искусством по системе Станиславского. Шел 1950 год, страной правил Сталин, и была жива вся его шайка, но мы об этом старались не думать, у нас были свои заботы. Как-то вечером я зашел со своим другом в гости к девочкам из нашего кружка — они тогда жили на Арбате. А потом мы поехали домой и вляпались в неприятную историю — она не вошла в книгу, но серьезно повлияла на мою жизнь, — поделился актер. — Так вот в 11 вечера мы двинулись с Арбата на Гоголевский бульвар и вошли на станцию метро «Дворец Советов», сейчас она называется «Кропоткинская». Тогда турникетов не было, на входе стояли две девушки в красных беретах и рвали билетики, которые надо было купить в кассе. Мы подходим и видим, как два бугая пытаются пройти в метро без билетов, а девушки их не пропускают, начинается ругань. Мы тогда были советскими юношами, боролись за справедливость и, естественно, не могли пройти мимо. «Как вам не стыдно, что вы делаете?» — обратились мы с другом к высоким парням. В ответ они отправили нас очень далеко и надолго. В итоге завязалась потасовка, и мой друг, чтобы усмирить пьяных мужиков, неожиданно выпалил: «Мы из МГБ», была когда-то такая организация, которой руководил Берия, а мы в спорах в шутку выдавали эту фразу. И тут оба дебошира меняются в лицах, замолкают. Один из них медленно вынимает из кармана железный медальон на цепочке, а на нем изображены щит и меч. И тут мы понимаем, что это не мы из МГБ, а они. Затем этот же человек достает из другого кармана пистолет, направляет его в нашу сторону со словами: «Вы арестованы» и требует наши документы. У моего приятеля не было с собой паспорта, поэтому пришлось отдать мой. Затем они нас под дулом пистолета куда-то повели по пустынным московским улицам. Редкие прохожие только смотрели и тихонько шептались между собой: тогда ведь была паническая шпиономания, поэтому все решили, что ведут врагов народа. И вдруг мы видим, что навстречу идет человек невысокого роста, прихрамывает. Он спрашивает тех, двоих, что произошло, видимо, его чин был гораздо выше. А они отвечают: «Вот, поймали преступников, которые закладывали пластиковую бомбу под дом Василия Сталина». Мы чуть с ума не сошли, когда это услышали. Стали что-то лепетать, объяснять, что не виноваты, а эти парни просто пьяны — от них действительно разило водкой.

 

Незнакомец попросил их отдать ему мой паспорт, поблагодарил за бдительность и отпустил. Когда они удалились, протянул мне документ со словами, чтобы больше он здесь нас никогда не видел. Как мы бежали, это нужно было видеть. После этого мой приятель три дня жил у меня — боялся идти домой. Этот чекист в тот день спас нам жизнь, ведь если бы мы попали в отделение, то оказались за решеткой на большой срок.

 

Вспоминая свою работу в кино, Басилашвили посетовал, что многое из актерской работы остается за кадром, и привел пример со съемок фильма «Осенний марафон»:

— В этой картине есть маленький эпизод, когда дочь главного героя с мужем уезжают и просят родителей что-нибудь спеть под запись. Данелия предложил мне вспомнить какую-нибудь колыбельную. «Спой песню, которую ты пел своей дочери, когда она была совсем маленькой», — сказал Георгий Николаевич. И я настолько проникся этими воспоминаниями, что даже заплакал. Потом надеялся, что эту мою эмоцию увидят зрители. Но, увы, не случилось. Я потом спросил у Данелии: «Где же эта сцена, ведь вам понравились слезы?». А он ответил: «Эмоция рождается на стыке кадров». Для меня это был хороший урок.

Читайте далее: http://www.izvestia.ru/news/520114#ixzz1qVUzJJ6X

 

Эффект узнавания Олега Басилашвили // Аргументы недели. 2012. 25 марта.

 

В культурной жизни Северной столицы намечается важное событие — выходит книга Олега Басилашвили «Неужели это я?! Господи…». Выдающийся актер сам представит свое произведение в петербургском Доме книги и в «Буквоеде» на Невском.

 

Популярность народного артиста СССР Олега Басилашвили с одной стороны огромна, а с другой — удивительна, потому что со временем не стала массовой, не опошлилась. Олег Валерианович служит своеобразным олицетворением петербургской интеллигентности. Он не мелькает на страницах желтой прессы, не пачкается денежными скандалами, не лезет во власть и не перед кем не пресмыкается. Он играет в театре, играет превосходно. А еще, как оказалось, пишет книги. Пишет мастерски, без занудства и самолюбования. Доказательство -  «Неужели это я?! Господи…».

 

Что об этой книге можно сказать? Лучше прочитайте два маленьких отрывочка.

 

«Это я — вон там, в витрине, сутулый старик с пакетами, мучимый артритом, колитом, тендовагинитом, мозолями и ненужными мыслями. Давно за семьдесят — это вам не бык на палочке! Все! Ты уже не с ярмарки едешь, ты уже приехал, давно приехал, и яблони, с которых белый дым, давно вырублены, и пни сгнили».

 

И вот еще один: «Стоп! Маразм! Выпрямись! Плечи назад! Живот втянуть! И — быстро, прямо, энергично… легко!! И — по-о шел! Па-а шол!

Иду! Боже, а женщины-то, женщины! Ни одной старухи! Молодые, жаждущие! Без детей, с детьми, с внуками! Все молодые, идут быстро, обгоняя меня…

Позади шепот:

— Он! Он! Я узнала!

— Да не-ет…

— На спор! Он!

Узнали. Узнали, черт бы их побрал!

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий