Дареная роль: Зинаида Шарко сыграла "Мой драгоценный клад" // Коммерсант. 2004. 18 мая

Главной ролью в спектакле "Мой драгоценный клад" театра "Театр-Дом" отметила свое 75-летие легендарная петербургская актриса Зинаида Шарко. Юбилей отметили на сцене БДТ имени Г. А. Товстоногова, где актриса сыграла свои самые знаменитые театральные роли. Рассказывает Роман Должанский.

 

Пьеса петербургского драматурга Вячеслава Вербина "Марш энтузиастов", по которой поставлен спектакль, формально относится к репертуарной категории "современная драматургия". Но ощущение такое, что все это уже видено-перевидено, слушано-переслушано, жевано-пережевано. В одной квартире живут два старика, он и она. Женщина была когда-то актрисой, но теперь по бедности вынуждена петь в подземном переходе. Мужчина в молодости был влюблен в нее, но она предпочла другого. Время от времени любовный треугольник в исполнении молодых актеров является зрителю из глубины незабвенных советских времен, когда все пели тот самый "Марш энтузиастов". 

Потом, как мы узнаем, муж героини куда-то подевался, вроде бы живет в Австралии, и от него бывшей актрисе на память осталась только шкатулка -- "мой драгоценный клад". Сегодняшние пожилые соседи сосуществуют вроде бы как вредные соседи по коммуналке, то и дело строят друг другу всякие маразматические козни. Но в положенный момент зритель понимает, что они очень привязаны друг к другу. Для оживления сюжета есть еще жуликоватая товарка главной героини (ее, кстати, играет тоже не кто-нибудь, а Ада Роговцева) да пара молодых жильцов, которых старики в пику друг другу впускают в квартиру, -- торговка медом из Башкирии и мастер татуировок, скрывающийся от неприятностей. Тут вдруг приезжает муж из Австралии (а может, это только привиделось старушке, поскольку на сцене он не появляется), героиня собирается уезжать с ним, всю жизнь влюбленный в нее герой -- вешаться. Но в конце концов она остается, любовь торжествует. Занавес. 

Режиссер Борис Мильграм когда-то начинал студийным экспериментатором и неспокойным выдумщиком. Потом перебрался под сень антреприз, однако вольнодумству остался не чужд. А ведь для коммерческого предприятия, каковой является антреприза, подобная верность идеалам молодости губительна. В данном случае требовалось поставить трогательную мелодраму или, если угодно, лирическую комедию (судя по программке, угодно было как раз второе). Но режиссер стал придумывать. Квартира привиделась ему и художнику Игорю Капитанову старым заброшенным театром в театре, складом ветхих декораций. Героиня Зинаиды Шарко появляется в розовом кукольном платьице и с цветком в напудренных волосах, герой (его играет Михаил Жигалов) -- в смешной серой шапочке с отвислыми ушами. Старые герои похожи на постаревших Мальвину и Артемона, молодые (Дмитрий Щербина и Светлана Письмиченко) -- тоже на каких-то полукукольных персонажей, злодея и простушку. Банальное сочинение господина Вербина между тем никакого поля для выдумок не предоставляет. За якобы эксцентрическими ужимками и прыжками теряется то единственное, ради чего стоило все затевать, то есть мелодраматическая сентиментальная нота. 

Понятно, что Зинаида Шарко -- актриса такого уровня и с таким шлейфом ролевой биографии, что может себе позволить появляться где угодно, с чьими угодно словами, в чьей угодно режиссуре. Хотя для юбилейного бенефиса можно было придумать что-то более выигрышное. Важно, что жажда игры у актрисы жива, и это может стать счастьем для зрителя. К тому же, как следует из патетического предисловия в буклете, роль в пьесе "Марш энтузиастов" является подарком любимой актрисе от руководителя "ТеатрДом" Натальи Колесник. А дареным ролям актеры, наверное, в зубы не смотрят. Почитатели Зинаиды Шарко (ваш корреспондент, безусловно, относит себя к ним) и в скучном, а местами просто нелепом "Моем драгоценном кладе" найдут блестки неповторимого дара этой легендарной актрисы. 

Неважно, что она сказала, но сказала этим неподражаемым, чуть свистящим, чуть капризным, взбалмошным и нежным голосом. Неважно, на кого посмотрела, но посмотрела так, как смотрит только она -- требовательно и загадочно, взглядом, в котором есть и тоска по другой жизни, и трезвое знание недостижимости идеала. Есть там один момент, в этом спектакле, во втором действии, когда она полутанцует на авансцене, уже не помню, по какому поводу, и вот вдруг как-то особенно повернула голову, как-то особенно произнесла и взглянула так удивительно, что зал, до этого молчавший довольно тяжело и тягостно, сразу стал молчать содержательно и трепетно. 

Пора сказать, что это был зал Большого драматического театра имени Товстоногова. Спектакль -- антрепризный, театр -- арендованный, но сцена актрисе все-таки родная, та самая, на которой она играла у Товстоногова и в "Пяти вечерах", и в "Трех сестрах", и в "Дяде Ване". Та самая, на которой у нее теперь практически нет ролей. Как раз накануне я смотрел в БДТ премьеру спектакля "Мотылек", не стыдного, но проходного, совершенно не обязательного театрального сочинения. Понятно, что жизнь труппы складывается по особым, со стороны не видным законам, но от недоуменного вопроса не удержаться: а не правильнее ли, в конце концов, не справедливее ли было вместо этого самого "Мотылька" сделать спектакль для Зинаиды Шарко? Конечно, и он мог бы не получиться. Но великая юбилярша, по крайней мере, не выглядела бы гостьей в собственном доме.

 

Должанский Р.

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий