Зинаида Шарко. Капризная, упрямая, счастливая // Газета «Да». 2009. №5(130)

 

 

Редакция «ДА» передает самые искренние поздравления народной артистке России Зинаиде Шарко в связи со знаменательной датой...

«Капризная, упрямая» - из печальных песенок Александра Александра Вертинского. «Счастливая» - самоопределение. И то, и другое без труда приложится к героиням актрисы Зинаиды Шарко. Капризным, упрямым, взбалмошным и нелепым – так ее окрестила Кира Муратова, подарив настоящую роль, (и, пожалуй, единственную настоящую роль в настоящем кино) в «Долгих проводах». Зовут там Зинаиду Шарко Евгенией Михайловной. Она советского бальзаковского возраста. Она ссорится с сыном подростком, у него тоже трудный возраст и на носу армия. Она старается флиртовать, чтобы не отстать от жизни, наверстать упущенные мгновения, часы, годы женского счастья, но не справляется, потому что хуже всего фальшивить в любви, да и некогда фальшивить. Материнская любовь ее оттаскивает на свою сторону. Она даже истерична, но ей все прощаешь. За что? Необъяснимо. Логика у нее женская, характер вздорный, при всем этом она счастлива. Это очень печальная счастливая история. Шарко в кино и в театре почти всегда такова. Да и не только в кино и театре. Жизнь ее - сама по себе сочетание счастья и печали. Шарко относится к особому творческому роду. Она училась в Ленинграде у Бориса Вульфовича Зона, очень известного педагога. Он находил среди абитуриенток удивительных и странных. Среди самых знаменитых его учениц - Шарко, Фрейндлих, Ольга Антонова, Тенякова. Согласимся, что они чем-то схожи. Может быть скромным шармом, если таковой бывает. Или неким нашим «мариводажем» в сценической манере, кружевной техникой, которая досталась ленинградским актрисам от Петербургских актрис XIX века. Или флером грусти на всякой радости. Они все — создания прихотливой природы, с голосами сирен и повелительно-покорным обаянием.

Вначале своих начал Зинаида Шарко появлялась на сцене в ролях светлых и своевольных девушек. Счастливых от молодости. Счастливой же всерьез Шарко себя считала потому, что в один прекрасный год прежнее представление об ее актерской теме и ее актерских возможностях было сломано раз и навсегда. Пришел, увидел и победил Георгий Товстоногов, который возглавил в 1956 году БДТ и пригласил ее к себе в труппу. Правда, сначала она была у него просто Раисой Ковригиной, студенткой-современницей в спектакле «Когда цветет акация», а потом — просто соблазнительницей Евой в «Божественной комедии». Но между ними, в 1959 году поместилась Тамара из «Пяти вечеров».

 

Олег Басилашвили, народный артист СССР

 

Она всегда была обольстительной женщиной - такой она и осталась. Ее шарм всегда напоминал мне запах горького шоколада. Я помню мое первое знакомство с Зиной мы вместе играли в блистательном спектакле Георгия Александровича Товстоногова «Варвары». А потом мы были партнерами очень долго. Она самая молодая, энергичная знакомых актеров. Даже сейчас, после продолжительной болезни она остается такой же. У нее удивительный дар жизнелюбия, который она дарит всем нам - коллегам и зрителям. Она настоящая актриса, и в каждой роли она отличается от предыдущей. Если вспомнить ее Еву в «Божественной комедии», поставленной Товстоноговым то в памяти возникает наивное и одновременно хитрое существо. В спектакле «Дядя Ваня» она играла Няню, старушку, значительно старше своего возраста. Глядя в ее глаза, мне верилось, что именно эта женщина носила на руках дядю Ваню, моего персонажа Она открыла для меня целый мир давным-давно, когда играла в спектакле «Пять вечеров». Это была совсем новая для меня эстетика. Я учился в Студии Художественного театра и сроднился с его художественной средой. В то время репертуар был героический, пафосный: «Кремлевские куранты», «Чужая тень», «Илья Головин». Героями были передовики труда, полководцы. И вот я попадаю на спектакль «Пять вечеров» в БДТ. И вдруг я вижу, что перед моими глазами проходит ничем не приукрашенная жизнь. Жизнь в коммунальной квартире, пропахшей кошками канализацией, запахами дешевого прогорклого масла. Зинаида Шарко в главной роли Тамары была воплощением добра, любви, всего лучшего в человеке. Я вышел из театра с перевернутым сознанием, стал смотреть на мир другими глазами. Вообще, это было свойством всех товстоноговских спектаклей. Это был великий театр. И Зинаида Шарко была проводником блистательных режиссерских идей Мастера. Я ее очень люблю как партнера и человека, с которым всегда легко, приятно. С ней не стыдно оказаться дураком в жизни. И на сцене тоже.

 

В том году восемьдесят лет исполнилось Зинаиде Максимовне Шарко и пятьдесят лет - ее великой роли. Может быть, потому и досталась эта роль Шарко что между Тамарой, какой ее увидел Ильин, и самой исполнительницей, Зинаидой Шарко, была большая разница. Тамара у Шарко как будто замерзла. Ильину, которого играл Ефим Копелян, нелегко выло отогреть ее, растопить сердце, замерзшее за годы войны и одиночества. С Тамары снималась «прозодежда» строительницы социализма и «маска» трудового счастья. Тамара расцветала, голос ее теплел и появлялся в нем робкий, как будто виноватый смех. «Только бы не было войны» - эта последняя реплика спектакля звучала у Шарко просительно, тихой молитвой.

В труппе БДТ у Товстоногова было несколько ГЛАВНЫХ актрис - Нина Ольхина, Людмила Макарова, Эмма Попова, Зинаида Шарко, Татьяна Доронина. Все они были влюблены в него. Как влюблены в него были его все тбилисские и ленинградские ученики, завлиты, звукоинженеры, художники и музыкальные руководители. Атмосфера любви в сочетании с добровольной диктатурой, которой Товстоногов так напугал, что от него до сих пор шарахаются потомки, в БДТ была основанием для художественных событий и человеческого счастья. Но Шарко умела любить как никто - жертвенно, без претензий, не требуя ничего взамен, гордо. Так она любила двух мужчин своей биографии, которые так и не поставили в ее паспорт штампа о любви до гроба. Так она любила и главного режиссера, к которому бросилась по первому зову и еще ждала, пока позовет, от, между прочим, Николая Павловича Акимова, а у него была на хорошем счету, и никто там не заставлял ее прогибаться под идеологию, как в БДТ.

 

Александр Михайлов, народный артист России

 

Для меня Зинаида Шарко - удивительной красоты женщина, юная душой, с прекрасным чувством юмора, что сегодня редко бывает в театре. С такой партнершей - счастье работать вместе. В театре мы уже более десяти лет вместе играем в спектакле «Старая дева» по пьесе Птушкиной «Пока она умирала». С этим спектаклем мы много ездили по миру - в Германию, в Америку, в Канаду... Как только мы начинали репетировать - сразу произошел контакт. Я сразу уловил ее острый ум, ироничность, легкость. Талант есть талант. Как его объяснить, описать? Как писал Геннадий Шпаликов: «Из ничего, из ниоткуда, нет объяснения у чуда, и я на это не мастак!». Мне всегда везло на хороших партнеров, которые многое дарили мне. У меня был потрясающий дуэт с Наташей Гундаревой, очень хорошие партнерские отношения с Жанной Прохоренко, с Ниной Дорошиной, с Людмилой Гурченко. Но Зина Шарко - это что-то! Чтобы понять мои ощущения на сцене, расскажу вам такой эпизод. Играем мы вместе в спектакле «Старая дева». Ее героиня как бы умирает, а мой герой с ней прощается. Меня переполняют такие сильные чувства к ней как к партнерше, я настолько чувствую ее красоту, юмор, одухотворенность, что вырывается нежное обращение: «Моя девочка!». Конечно в пьесе этого нет. И зрители в зале были в легком шоке от моей импровизации. Я очень жду выхода ее книги мемуаров. И всегда ее просил не тянуть, а быстрее закончить эту работу. Там нет сальностей, издевок, сведений счетов, что сейчас принято в мемуарах. А есть литературный дар: у нее язык очень образный, поэтичный. Зина в процессе работы делилась своими замыслами, пересказывала какие-то эпизоды. Выход ее книги будет грандиозным событием! Я очень жалею, что не снимался с ней в кино. Ее киноработы меня потрясают - особенно ее ранняя работа в фильме Киры Муратовой «Долгие проводы».

 

Если посчитать роли, которые Шарко сыграла в БДТ, наберется не так уж много. Зато какие - Тамара, Ева, Ольга в «Трех сестрах», Женщина в «Не склонивших головы», а еще были спектакли «Сколько лет, сколько зим», «Карьера Артуро Уи», «Три мешка сорной пшеницы»... Справедливый историк скажет, что не до конца, не полно Товстоногов ее использовал и раскрыл. Сама же Зинаида Максимовна называла тридцать лет в БДТ рядом с Товстоноговым «Мое счастье» - под этим названием появились ее воспоминания. Это женский монолог о смешном и печальном, о найденном и потерянном, о благодарности и прощении.

Шарко жила и живет актерской жаждой. Ей всегда не хватало ролей, а в ролях - полной свободы выражения. Ей свойствен в равной мере эксцентризм и трагизм. В «Трех мешках сорной пшеницы», в придуманной роли колхозницы Маньки, она так причитала и плакала над умершим председателем колхоза, что спектакль чуть не сняли с репертуара партийные витии.

Яркая индивидуальность и яркая театральность – таковы пожизненные актерские данные Шарко, и иногда они вырывались наружу без меры, так что режиссер бушевал, а критики грозили пальцами и качали головами. Шарко в роли - блестящая, темпераментная, сколько угодна могла быть умной и собранной, или глуповатой, потерянной, если нужно по замыслу, но всегда - женщиной душевно глубокой.

Шарко - и Товстоногов это понимал - неуютно было в исторических костюмах. Она - современница. Однажды в длинном платье и поднятыми кверху волосами, уложенными в «дамскую» прическу начала XX века, Зинаида Шарко появилась в 19-65 гаду в «Трех сестрах», где играла старшую сестру, Ольгу Прозорову, учительницу, а потом и директрису гимназии. Капитана тонущего корабля, как подсказал ей режиссер-постановщик. Женское своеволие, эгоизм тут были собраны в кулак, мечты о собственном устройстве, о личном - положены на дно семейного сундука. Самоотверженность и материнство - это сыграла Шарко в чеховской драме. Для актрисы Ольга Прозорова - не из прошлого, а из ее настоящего, из поворотов биографии, которые случались и ею назывались глухо: «кризис в личной жизни». Потому что был театр, было искусство, была «вторая реальность», искупавшая «кризисы» первой.

 

Людмила Дребкева, заслуженная артистка России

 

Мы играли вместе с Зинаидой Шарко в антрелризном спектакле «Три высокие женщины» Олби в Доме актера. Зинаида Максимовна ни разу не опоздала на репетицию. Мы всегда с ней приходили заранее и ждали, когда нам откроют репетиционный зал. Потом подтягивались остальные.

Она - человек без амбиций. И поначалу меня это поражало: все-таки легендарная актриса, но она никогда это не афишировала, никогда не строила из себя звезду, примадонну. Просила называть себя просто по имени, чтобы не было никакого психологического барьера. Это не было кокетством. Для нее это вполне органично, так как она по сути - очень молодой человек. Она так умела рассмешить в перерывах между репетициями, что до сих пор я помню ее байки и соленые шуточки. А уж ее анекдоты... Не могу их пересказать - много нелитературных слов. Но в ее устах они были абсолютно лишены пошлости. И это тоже вызывало мое восхищение. В этом — характер Зины Шарко! У нее острый ум. И конечно, бесспорный литературный талант. Она нам зачитывала фрагменты мемуаров о своей семье, о своем детстве. Я помню, как мы гастролировали с этим спектаклем на сцене ее родного БДТ. Как она волновалась! Дело в том, что на этой сцене она играла всего два спектакля! И для нее было очень ответственно показать свою антрепризную работу, сделанную с московскими актерами. Она словно демонстрировала себя в другом статусе перед коллегами. Любопытная деталь - в одной из сцен спектакля она выходила в экстравагантном костюме наездницы. И при этом — она выглядела абсолютно органично.

 

После 1989 года (когда не стало Товстоногова) Шарко сыграла в БДТ немного. Десять лет назад в «Кадрили» деревенскую бой-бабу в кедах, которая взбаламутила односельчан игрой в стариковский секс. В комическую кадриль были замешаны еще Людмила Макарова, Вячеслав Кузнецов, Николай Трофимов. Теперь «Кадриль» уже не идет. Года четыре назад возник еще один квартет - в «Квартете», где Шарко объединилась с Кириллом Лавровым, Алисой Фрейндлих и Олегом Басилашвили. Похожая на первую кадриль, но иностранная, изысканная элегия о стариках после славы, или после жизни, ибо все четверо - бывшие театральные звезды. Сессиль Робсон у Шарко, хотя и разодета в перышки, бантики, как подобает примадонне на пенсии, добрая душа и этим все сказано.

 

Людмила Макарова, народная артистка СССР

 

Зина Шарко — хороший человек, умница. Наша дружба с давней историей, кажется, что все друг про друга знаем. С ней приятно общаться. Она труженица, я завидую ее энергии. Такая жадность к жизни, желание работать не у всех есть. Она прекрасная бабушка - обожает своих правнуков, и внуков, и всех-всех вокруг. Сейчас мы с ней старые люди, но не совсем старики. Все-таки, раз мы играем, значит, есть еще порох в пороховницах. Раз так хорошо зритель принимает, значит, в зал передается энергетика. Сейчас осталось шесть актеров из старой гвардии БДТ. Напрасно молодые режиссеры нас побаиваются - мы легкие в работе, податливые люди, без лишних амбиций.

 

В этом году в творческой истории Зинаиды Максимовны еще одна памятная дата: тридцать пять лет «Кошкам-мышкам». Ко дню рождения Шарко, 14 мая этого года, на малой сцене БДГ спектакль возобновили (режиссер Ю. Аксенов, автор первого варианта, декорации и костюмы подарил сын, Иван Шарко, известен как руководитель театральных мастерских в Москве), Зинаида Шарко и Людмила Макарова (сестры Эржебет и Гиза) - в прекрасной форме. Разве что, в 1974 году надо было «добирать» возраст, а теперь он почти совпадает с тем, что указан Иштваном Эркенем. Безумные и наивные страсти своей героини Шарко играет, несмотря ни на что. Добрая душа - это она. Эксцентричная особа - тоже. Образец своеволия, впечатлительности, скрытности - Эржебет Орбан, женщина, наделенная острым юмором, обидчивостью, нетерпимостью. На крупных планах малой сцены актриса ни разу не дает усомниться в переживаниях Эржебет, в ее «философии» жизни, в ее готовности прощать, в ее не уставшем чувствовать сердце.

Словом, это спектакль о человеке, который не может постареть, сыгранной актрисой, которая не постарела.

 

Елена ГОРФУНКЕЛЬ

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий