Зинаида Шарко — золотой характер, радость режиссеров // Аргументы И Факты. 2004. 20 мая

 

 

У Народной артистки России Зинаиды Шарко — юбилей. Возраста она не скрывает — 75. День рождения Зинаида Максимовна отметила премьерой спектакля «Мой драгоценный клад», в котором сыграла главную роль. Ну а накануне юбилея виновница торжества была занята не приготовлением салатов, а репетициями, на одной из которых мы и встретились. Присутствовала также Ада Роговцева — не только партнер по сцене, но и подруга Зинаиды Максимовны. Время от времени Ада Николаевна вставляла словечко в беседу.

День рождения — на сцене

 

— У нас в БДТ при Товстоногове было правило, что артист в свой день рождения должен играть, — рассказала Зинаида Максимовна.- Если вдруг не назначили спектакль — плохо дело, готовься на «вылет» из театра. Для меня самая большая радость — в день рождения выйти на сцену. 

— Вы сейчас так много заняты, будто судьба решила воздать сторицей за все несыгранное. 

— Это правда, и это правильно, потому что в молодости, да и в зрелом возрасте есть много разных других радостей, а сейчас без работы можно ведь и сдохнуть. Тем более, я всегда себя нагружала, даже когда у Товстоногова очень много играла, придумывала себе творческие вечера, читала стихи, составила программу «Несыгранные монологи». Люся Макарова мне говорила: «А ты все играешь неготовые вещи?» Но как же быть, если я мечтала сыграть «Визит старой дамы», да так и не случилось? Сделала оттуда три монолога. Мечтала о «Трамвае «Желание», возраст прошел, сыграла и оттуда монологи. Если бы сейчас работы не было, повесилась бы. Спасибо Наташе Колесник, директору антрепризного агентства «Театр Дом», я у нее уже третий спектакль играю. О себе точно знаю, что моя жизнь — это театр, профессия, а остальное — только подготовка к тому, чтобы что-то сыграть. 

— Как вы живете материально? 

— Благодаря антрепризе, хватает. 

— Еще и детям-внукам помогаете? 

— А как же! Это моя обязанность посмертная (смеется).

 

Страшный сон

 

— Но ведь, наверное, дом всегда был заброшен? Не мучает совесть, что недодали тепла сыну, внучке? 

— Судя по тому, что из них вышло, думаю, что додала. У меня два правнука подрастают. 

— Живете вместе? 

— Нет! Жить надо только отдельно, тогда каждая встреча — радость и праздник. Правда, недавно моему сыну приснился страшный сон: мама приехала! (Смеется.) Его жена рассказывает: «Ванечка проснулся в слезах, стонет, я его разбудила, а он рассказывает, мол, мама приехала, вносит чемоданы, а там колготки и шарфики». Насчет гардероба — это правда… 

— Всегда были неравнодушны к нарядам? 

— Для женщины это естественно. 

— Не для всех. 

— Тут два варианта: или голой ходить, или, если уж одеваешься, надо немного подумать, что ты на себя напяливаешь. 

Ада Роговцева: Разрешите оппонентом выступить. Еще деньги нужны.

 

— Нет, Адуся, ты не права, потому что когда я была нищая, все равно умудрялась одеваться. У меня было одно пальто-размахай на все случаи жизни, мамочка сшила мне туда телогреечку, поэтому я шикарно выглядела зимой и летом (смеется). Раз я участвовала в проекте, в котором кроме меня все остальные артисты были мужчины. Я каждый день приходила в новом, и они предложили мне заключить пари: если все 40 дней нашей работы буду менять наряды, поставят ящик коньяка. И я умудрилась: меняла юбки, кофты, шарфики, бантик прилажу то спереди, то сзади, то сбоку. Пари выиграла. 

— А как вы относитесь к подтяжкам, которые делают себе звезды? 

— Мне еще не пора! (Смеется.) 

— Вы так много курите, не думаете бросать? 

— Я не так давно и начала. Решила, что у человека должен быть хотя бы один порок. Со всеми остальными уже покончила. Поэтому иногда даже неудобно спать, крылышки растут. Надо же на человека быть похожей, а то скоро вознесусь. 

— Наверняка, у вас и сейчас есть поклонники. 

— Да, ну и что? Дарят ли цветы? Естественно.

 

Работа над собой

 

— В вашей карьере были ведь не только взлеты, но и времена, когда ролей в БДТ было мало. 

— Что-то я не помню ни взлетов, ни падений, мне кажется, все у меня было ровно. Ну, не получила роль — так еще получу, в уныние никогда не впадала. Одна катастрофа, когда Георгия Александровича не стало. И моя жизнь кончилась — творческая и личная, мне уже ничего не было интересно. 

Потом Томошевский предложил эпизод в «Медее» в «Приюте комедианта», я ухватилась, естественно. Вскоре сделали спектакль с Сашей Демьяненко, затем появилась Наташа Колесник. Господь мне ручку протягивал все время. 

…Обожаю ездить на гастроли, мне неважно, на чем. Вот говорят: автобус неудобный, а по мне — прекрасный. Еда — все равно какая, лишь бы в топку что-нибудь бросить, чтобы мотор работал. 

— Дома, наверное, себе не готовите? 

— Варю бульон, у меня ведь прошлым летом была онкологическая операция, так что нужно. Я готовлю шикарно! Актеры наши знают, на репетиции приношу.

 

Ада Роговцева: Зиночка — мой кумир. В какой-то самый трудный период жизни я ее встретила. Хотя мы и раньше были знакомы, но тут стали как родные, возникла великая человеческая заинтересованность. Мне важно, как она выглядит, здорова ли, блестят ли глаза. При этом мы не очень много говорим друг с другом. 

Я ведь видела все ее роли. Это человек, от Питера неотделимый. Как Зина знает литературу, как читает Ахматову, Цветаеву! В ней постоянно идет серьезная душевная работа. Как-то Раневскую спросили, когда ей было уже под восемьдесят: «Над чем вы сейчас работаете?» — «Над собой». Зиночка все время работает над собой.

 

Шарко: — Вы знаете, почему мы с Адусей так друг к другу тянемся? То, что нам интересно друг с другом, это само собой. Но мне кажется, главное — когда легко молчать друг с другом. И если говорят, что самое дорогое — это радость общения, у нас с Адусей — радость молчания.

 

Бог в помощь

 

— Зинаида Максимовна, вы удивительно современный человек.

— Стараемся. 

— А что вас в современной жизни раздражает? 

— Нагиев и Трахтенберг. Не то чтобы меня лично, но я за правнука боюсь. Ему два года, он уже любит телевизор, а ведь через пару лет соображать начнет. То, что делает в своих передачах Трахтенберг, просто недопустимо, иногда хочется завопить: «А где цензура?!» 

— В кино вы до сих пор снимаетесь? 

— Да, но до 39 лет не снималась, первая большая роль была у Киры Муратовой в картине «Долгие проводы». Ну, когда мне припоминают «Старика Хоттабыча», где я продавала мороженое, не говоря ни слова, это же не считается. Меня много пробовали на «Ленфильме», но все без толку, и один раз я услышала разговор режиссера с оператором. Оператор сказал: «Ну что ты зациклился на этой Шарко? Мне на нее три часа надо свет ставить. Приведи мне любую смазливую девчонку с улицы, я из нее Любовь Орлову сделаю!» Услышала я и не расстроилась, а успокоилась: нет — так нет, не буду я Любовью Орловой (смеется). Вот Кира Муратова самоотверженно и отчаянно со мной работала. Выяснилось, что не нужно три часа свет ставить. Так что это просто предлог был, чтобы от меня избавиться. 

— Может, киношников пугал ваш характер? 

— У меня золотой характер, я радость режиссеров! 

— Вы сказали, что вам Господь ручку протянул. Наверное, это случалось не раз? 

— Мне Бог во всем помогает. Ну, посудите, я ведь из Чебоксар, мечтала поступить во МХАТ. Подошла к театру, дрожа от счастья: может, по этим ступенькам только что проходила Алла Тарасова, мой кумир. А в приемной комиссии секретарша… грызет соленый огурец! Она подняла глаза: «Девушка, чего вы хотите?» — «Я ничего не хочу». В храме есть соленый огурец! Мне как в душу плюнули, меня растоптали. Выбежала на улицу, дождь идет, смешивается со слезами, и не знаю, почему твержу строчки: «Ленинград, Ленинград, я тебе помогу. Прикажи мне, я сделаю все, что могу». Это из поэмы Маргариты Алигер «Зоя». Объявила московским знакомым, у которых остановилась, что уезжаю в Ленинград. А это 47-й год, поезда брали с боем, ехали 24 часа, стоя. О театральном институте я ничего не знала. Но попала сразу к величайшему педагогу Борису Вольфовичу Зону. 

— Так вот сразу и поступили?

— У меня и сомнений не было! Кто-то волновался, а я была уверена, потому что уж если меня не примут, кого же тогда и принимать-то?! Я так завидую себе тогдашней. Теперь все время сомневаюсь, все время себя не люблю, все я не так делаю. С годами требовательность появилась. В молодости все проще. Вот я еще в школе на вечере читала наизусть отрывок из «Молодой гвардии», и вдруг забыла текст. Тогда я спокойно сказала слушателям: «Не волнуйтесь, я сейчас вспомню». 

— Пристрастие к литературе — из семьи?

— Папа прочел две книжки: «Поднятую целину» и «Воспоминания маршала Жукова». У нас учительница была хорошая, уже в седьмом классе она поручила мне доклад «Антология поэзии от Сафо до Симонова», я не вылезала из библиотек. А так как читать стихи по бумажке не могла, учила наизусть. 

…Уже работая в БДТ, я много переводила со всех славянских языков. Георгий Александрович как-то спросил: «Откуда вы языки знаете?» — «Ну… знаю, и все». — «А, Зиночка, я же забыл, что если человек талантлив, он талантлив во всем!»

 

Елена ПЕТРОВА

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий