Комарова Ирина Эдуардовна

Комарова Ирина Эдуардовна

Комарова Ирина Эдуардовна, заслуженная артистка России.

Родилась 12 мая 1944 года в деревне Заингирь Нейского района Ярославской области. В 1970 году окончила ЛГИТМиК и сразу же была приглашена в труппу Большого драматического театра, где прослужила без малого сорок лет. 

Как и многие молодые артисты, Ирина Эдуардовна начинала свой творческий путь с небольших эпизодов и ролей в спектаклях текущего репертуара – ее дебютом стала 4-я баба в «Третьей страже» по драме Г. Капралова и С. Туманова (1970). 

Постепенно в послужном списке И.Э. Комаровой возникла череда молодых девушек в спектаклях по произведениям современных авторов: Катюша и Рита в постановке популярной пьесы М. Рощина «Валентин и Валентина» (1971), Марина в «Провинциальных анекдотах» А. Вампилова (1972), машинистка в спектакле по пьесе А. Баранга «Общественное мнение» (1973), Нонна в «Ситуации» В. Розова (1973). Этапной для актрисы стала роль Илуш в спектакле «Кошки-мышки» по пьесе И. Эркеня (1974). 

Эмоциональная заразительность, обаяние, подлинность, насыщенность внутренней жизни персонажей И.Э. Комаровой были ее визитной карточкой. В очередь с В.П. Ковель И.Э. Комарова играла авлабарскую сваху Кабато в товстоноговской искрометной комедии «Ханума» по пьесе А. Цагарели (1976). А спектакль «Смерть Тарелкина» по пьесе А. Колкера (1983) стал одной из достопримечательностей ее творческой биографии. 

Актрисе довелось участвовать во многих спектаклях, вошедших в золотой фонд БДТ и ставших знаменательными событиями отечественного театра. Среди них – «Дачники» М. Горького (1976) и «Тихий Дон» М. Шолохова (1977), «Амадеус» П. Шеффера (1982) и «Мачеха Саманишвили» Д. Клдиашвили (1982), «Мещанин во дворянстве» (1994) Ж.-Б. Мольера и др. 

Все свои роли И.Э. Комарова превращала в мастерски сделанные блицпортреты, точно передавая стилистку автора и неизменно создавая детально разработанный характер. 

Прасковья Ильинична Половицина из «Фомы» Ф.М. Достоевского (1996) была сыграна ею с нежной любовью и умилением к своей простодушной и чуть нелепой героине. Настоящее пиршество актерских придумок дарил зрителям спектакль по комедии А.Н. Островского «Зачем пойдешь, то и найдешь» (1989), где И.Э. Комарова играла Красавину. Уморительный мастер-класс по решению семейных неурядиц преподносила зрителю Кристина И.Э. Комаровой в комедии Э. де Филиппо «Ложь на длинных ногах» (2000). Роль Марфы в драме Л.Н. Толстого «Власть тьмы, или «Коготок увяз, всей птичке пропасть» (2006) актриса играла, пристально нюансировав характер своей героини, создав объемный и запоминающийся образ русской бабы – жалостливой и раздавленной непомерными тяготами жизни, обреченной на несчастливую долю и молящейся о лучшей. Несомненной удачей И.Э. Комаровой была роль Прасковьи Антоновны в комедии «Блажь!» А.Н. Островского и П.М. Невежина (2007). 

От природы наделенная привлекательной внешностью И.Э. Комарова не боялась быть смешной и выглядеть неуклюжей. В буффонном ключе актриса создала роль Бабы с фиолетовым носом в музыкальном спектакле «Ночь перед Рождеством» по одноименной повести Н.В. Гоголя (2007) – «смертельная» схватка кумушек на кочергах с ее участием неизменно вызывала восторг зрительного зала. 

Последней ролью, сыгранной И.Э. Комаровой на сцене БДТ, стала Паула в возобновленном спектакле «Кошки-мышки» по пьесе И. Эркеня (2009) . В новой редакции, осуществленной спустя 35 лет после премьеры, Ирина Эдуардовна сыграла женщину вне возраста, доказывавшую всем своим существом, что красота и любовь – категории не подвластные девальвации с течением времени. 

И.Э. Комаровой выпало работать с разными режиссерами, и в каждой роли (а их было более тридцати), точно следуя стилю постановки, она творила на театральных подмостках «коллекционные экземпляры ручной работы». 

Актерский талант И.Э. Комаровой имел особый, театральный характер. Свидетельством тому – совсем небольшой список ее киноработ: «Ханума» (1978), «Двадцать минут с ангелом » (1989), «Менты. Улицы разбитых фонарей. Отцы и дети» (2001), «Агитбригада «Бей врага»» (2007).

Умерла Ирина Эдуардовна Комарова 18 июля 2009 года. Похоронена на Северном кладбище. 

Пресса

Горбачева Н. Ирина Комарова: Я - человек влюбчивый // Театральный Петербург. 2003. 15 фев.

 

Ирина Комарова - актриса БДТ. Товстоноговского поколения. В пейзаже петербургского театра - одно из интереснейших лиц. Сильная, броская. Красивая женщина. С настоящей судьбой драматической актрисы. Без шлейфа сослагательного наклонения - могла бы, если бы... Она играет (то мало, то много), она живет - неизменно страстно, она поступает - неизменно порядочно. Она замечательно играла Кабато в "Хануме", сваху в астрахановской "Женитьбе Бальзаминова", в вампиловских "Провинциальных анекдотах". Среди работ последнего времени - блистательная роль Марии Владимировны Мироновой в спектакле Театра имени А.Миронова "О, шут мой, я схожу с ума", в конце февраля он был показан в 50-й раз. Можно выразиться не очень поэтично, но очень точно - такие актеры, как Ирина Комарова, цементируют искусство театра. 

- Ирина Эдуардовна, что привело вас в театр, где и у кого учились, как попали в БДТ? 

- Как большинство девочек я с детства, конечно, мечтала быть актрисой. А мое актерское становление произошло в годы расцвета БДТ. В юности я ходила в этот театр как на праздник. Это было время, когда мы стояли ночью за билетами, когда на руках писали номера, чтобы попасть в Большой драматический. Там я испытала первые театральные потрясения - "Варвары", "Пять вечеров", "Горе от ума". От спектакля "Идиот" со Смоктуновским, Дорониной, Стржельчиком я физически заболела. Столь сильным было потрясение. После этого мечта быть актрисой стала осязаемой и конкретной. 

Так случилось, что в одиннадцатом классе я сломала ногу и пришла поступать в Театральный институт с палочкой, оставив ее за дверью, и поступала к тому же педагогу, к которому поступила спустя четыре года. После травмы я плохо ходила, и мне сказали: "Голубушка, у нас ведь и фехтование, и сцендвижение, как же вы будете все это проходить?". Это - первая моя неудача. После этого я поступила в Технологический институт, успешно отучилась два курса, даже сопромат сдала. Но первым делом я пошла в театральную студию. В замечательном спектакле "Чудесная башмачница" по Гарсиа Лорке я сыграла главную роль и получила первую восторженную рецензию, там значилось, что исполнительницу главной роли нужно оценивать не как студентку Технологического института, а по иным критериям. И я снова пошла поступать в Театральный. И меня приняли. Я училась у Татьяны Григорьевны Сойниковой, замечательного режиссера и очень хорошего педагога. Ее курс окончили Тоня Шуранова, Нина Ургант, Геннадий Богачев. И там после Техноложки я училась взахлеб, была отличницей на всех курсах, ленинским стипендиатом. Учеба в институте - самое счастливое время моей жизни, когда я могла сыграть все - от Джульетты до характерной старухи. На последнем курсе меня пригласили студенты Товстоногова. Я была занята в их работах по чеховским рассказам, где играла вместе с Геной Богачевым. Работа была успешной, и меня позвали в дипломный спектакль. Учась в институте, мы пошли показываться в БДТ худсовету, в который входили Копелян, Стржельчик, Лавров. Мы пришли и сыграли наш чеховский рассказ, и когда Товстоногов "захрюкал" - это его самая одобрительная оценка, - нас взяли в театр. Так началась работа в БДТ. Это были годы счастья. Труппа была и остается до сих пор сильнейшей, попасть в БДТ случайно было невозможно. "Сделать" карьеру здесь было непросто, но моя любовь к этому театру такова, что мне было неважно, особенно вначале, что играть, лишь бы быть причастной к его судьбе. 

- Расскажите о ваших ролях в период Товстоногова. 

- Товстоногов давал каждому актеру возможность проявить себя. Я получила роль в спектакле "Выпьем за Колумба!". Роль небольшая, но очень яркая. Потом на Малой сцене в вампиловских "Провинциальных анекдотах" я играла Марину. А затем наступил длительный простой. Занимали во всех массовках, а ролей больших не было. Начался очень сложный момент в моей жизни. Женских ролей гораздо меньше, чем мужских. Женские судьбы в Большом драматическом, да и в любом театре, очень сложны. БДТ всегда считался мужским театром. И начались вводы. Меня ввели в "Хануму", когда заболела Валентина Ковель, на роль Кабато. Я сыграла более ста спектаклей, но, естественно, говорить о том, что играет Комарова вместо Ковель, было совершенно неинтересно... Я сыграла "в паре" практически со всеми народными артистками - с Макаровой, Призван-Соколовой, Олей Волковой. В театре понимали, что я могу играть практически без репетиций и не подведу. До сих пор ценю это доверие, но, к сожалению, второплановость так и осталась. Но был такой спектакль, как "Кошки-мышки", где я играла с Шарко, после него мы очень долго вместе концертировали. 

- Сильно ли изменился БДТ и развивается ли сейчас в полную меру своих возможностей? 

- В БДТ сохранилась творческая атмосфера, сохранилась культура театра. У нас удивительные цеха, люди - в большинстве - с высшим образованием, любят театр до самозабвения. Основы, заложенные Товстоноговым, остались неизменными. Новые люди, которые пришли в театр, совсем другие... Сказать, что они хуже, не могу, потому что это неправда. Это другое поколение, и у него, естественно, другой взгляд на мир. Молодые режиссеры очень бережно относятся к театру. Правда, занимают в своих спектаклях актеров с известными именами, так как для них каждый спектакль - это экзамен. А тем, кто не попал в эту "верхнюю обойму", очень трудно, особенно среднему поколению, которое могло еще много играть и сыграло бы. Это трагедия поколения, которое не вошло в "верхний эшелон". Те, кто имел звания и известность, по сей день работают, а остальные невостребованы. Но, тем не менее, все живут и работают в театре. К сожалению, после ухода Товстоногова и таких замечательных актеров, как Стржельчик, Ковель, Лебедев, ушли спектакли, в которых мы были заняты, а новые не пришли. В дальнейшем меня ввели в замечательный спектакль "За чем пойдешь, то и найдешь" на роль свахи. Потом были большие роли, но они игрались сезон-два... И сейчас остался один спектакль "Ложь на длинных ногах" с очень яркой характерной ролью, которую я с удовольствием играю. Готовлюсь к вводу в нестареющий "Пиквикский клуб". 

- Кто из молодых режиссеров вам наиболее симпатичен? И с кем хотелось бы поработать? Отношение к актерам у молодых режиссеров и мастеров различное?

- Актеров любят все, понимают, чувствуют. Но у молодых другие задачи. Так, если Товстоногов умирал в актере, не шел никогда на эффектные самовыраженческие штучки, то молодые режиссеры держатся несколько отстраненно и через актеров самовыражаются. 

- А зритель меняется? 

- Зрителя я обожаю, это люди, которые в наш суетный, тяжелый век бросают все и идут в театр, хотят погрузиться в спектакль и побыть в этой сказке. Театр не умрет никогда. Ни кино, ни телевидение не заменят непосредственного общения между зрителем и актером. Зрители - как дети. Они хотят сопереживать, смеяться и плакать, и когда ты чувствуешь, что их зацепило, что контакт получился, это - самое дорогое, что есть в театре. Зритель всегда прав. Он приходит в театр, чтобы наполнить свою душу, забыться на секунду. Конечно, он другой, потому что время другое. Приходят молодые зрители с умными глазами, которые хотят уйти от обыденности и пошлости, заполонившей все. И это очень радостно. 

- В Интернете прочла зрительский отзыв о спектакле "О, шут мой, я схожу с ума!" - "Лучший спектакль в моей жизни, я готова посмотреть его еще десять раз, даже если это будет десять дней подряд". Расскажите о вашей работе в "Русской антрепризе". 

- Я очень люблю этот театр и с огромным удовольствием прихожу в него, к людям, с которыми меня связывают не просто отношения коллег, но и очень глубокие личные отношения, которые родились в результате работы над спектаклем. Как это было? Неожиданно - звонок Валерия Дегтяря. Он предложил мне роль. Собственно говоря, роли не было, была задумка Рудольфа Давыдовича Фурманова о спектакле в честь Андрея Миронова. Я выбрала две миниатюры из репертуара Мироновой и Менакера, которые, на мой взгляд, уже стали классикой, и началась работа... Было очень сложно, потому что играть впрямую не хотелось. И в то же время работать над спектаклем было легко и радостно, как в студенческие годы. В этом спектакле нет ни одного выдуманного слова, это все моменты воспоминаний, отрывки из пьес, которые они играли. Очень люблю эту роль за широкий диапазон: от жесткой характерности до глубочайшей трагичности. Чудесный партнер - Леня Неведомский. Мне безумно жалко, что в БДТ, где проработали много лет вместе, мы не встречались как партнеры на сцене. 

- Режиссер и вы, актеры, не боялись браться за эту работу? 

- Страшно не было, потому что мы делали спектакль не из конъюнктурных соображений, а с огромным уважением, искренним почтением, восхищением. Мы понимали, что нам предстоит создать обобщенный образ актера-шута. Поэтому в спектакле нет имен, нет конкретности. 

- Валерий Дегтярь - режиссер, какой он? Удивил ли он вас? 

- Удивил. Я вообще человек очень влюбчивый. Валера человек очень тонкий, эрудированный, умный, талантливый. Он - соратник, именно поэтому он - режиссер. Он ищет людей, похожих на себя. Я уверена, что не каждый ему подойдет и он подойдет не каждому. Это человек, который не умеет врать, не хочет - и правильно делает.

- Ваше отношение к антрепризной форме театра? 

- Антрепризу люблю за то, что здесь ничего не навязывают. Спектакль должен рождаться не по принуждению, а на основании свободного выбора актеров. Доверие раскрепощает, возвышает и дает возможность максимально использовать актерскую природу. Недаром в нашем театре очень много хороших спектаклей.

Надежда Горбачева

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий