Реутов Василий Робертович

Реутов Василий Робертович

Заслуженный артист России

Окончил Свердловский театральный институт в 1987 году.

В труппе театра с 1992 года.

 

Лауреат Специальной премии жюри Российской Национальной театральной Премии и Фестиваля «Золотая Маска» в составе актёрского ансамбля спектакля «Пьяные» (2016).

 

Играл в спектаклях:

«Вишневый сад» А. Чехова (Петя Трофимов), «Последние» М. Горького (Александр), «Мещанин во дворянстве» Ж.-Б. Мольера (Турок), «Мамаша Кураж и ее дети» Б. Брехта (Эйлиф), «Солнечная ночь» Н.  Думбадзе (Циклаури), «Прихоти Марианны» А. де Мюссе (Маска), «Макбет» У. Шекспира (Макдуф), «Ромео и Джульетта» У. Шекспира (Меркуцио), «Отец» А. Стриндберга (Доктор Эстермарк), «Аркадия» Т. Стоппарда (Валентайн Каверли), «Перед  заходом  солнца» Г. Гауптмана (Вольфганг Клаузен), «Борис  Годунов» А. Пушкина (Курбский), «Веселый солдат» Н. Садур (Скорик, лейтенант особого отдела), «Маскарад»  М.  Лермонтова (Казарин), «Двенадцатая ночь, или Как пожелаете» У. Шекспира (Орсино), «Черная комедия» П. Шеффера (Шульц), «Таланты и поклонники» А.  Островского (Дулебов), «Месяц в деревне» И. Тургенева (Михаил Александрович Ракитин), «Ангелова кукла» Э. Кочергина, «Ночь перед Рождеством» Н. Гоголя (Запорожец), «Карманы, полные снега» Т. Набродовой (Борис Вадимович).

 

Участвует в спектаклях:

Основная сцена БДТ: «Мария Стюарт» Ф. Шиллера (Мельвиль), «Васса Железнова» М. Горького (Михайло Васильев), «Лето одного года» по пьесе Э. Томпсона «На Золотом озере»  (Билл Рэй), «Время женщин» Е. Чижовой (Соломон Захарович), «Что делать» по мотивам романа Н.  Чернышевского (Полицейский), «Пьяные» И. Вырыпаева (Лоуренс), «Война и мир Толстого» по мотивам романа Л. Толстого «Война и мир» (Князь Василий), «Гроза» А. Островского (Ваня Кудряш).

Малая сцена БДТ: «Дама с собачкой» по А. Чехову (Г-н Гуров).

 

Фильмография

«Тело капитана будет предано земле, а старший мичман будет петь» (1998), «Улицы разбитых фонарей - 2» (1999), «Бандитский Петербург - 3. Крах Антибиотика» (2001), «Тайны следствия - 2» (2001), «Агентство «Золотая пуля» (2002), «Я все решу сама. Танцующая на волнах» (2003), «Сестры» (2004), «Бункер» (2004), «Мангуст - 2» (2004), «Опера. Хроники убойного отдела 1-2-3» (2004, 2006, 2007), «Попытка к бегству. Чужое дежурство» (2004), «Улицы разбитых фонарей 6. Падение рубля» (2004),«Фаворит» (2005), «Фаворский» (2005), «Вепрь» (2006), «Секретная служба Его Величества» (2006), «Синдикат» (2006), «Морские дьяволы - 2» (2007), «Братья» (2007), «Закон мышеловки» (2007), «Луна в зените» (2007), «Мушкетеры Екатерины» (2007), «Попытка к бегству» (2007), «Срочно требуется Дед Мороз» (2007), «Эра Стрельца - 3» (2008), «Версия» (2009), «Слово женщине» (2010), «Военная разведка. Западный фронт» (2010), «Лиговка» (2010), «Тульский-Токарев» (2010), «Литейный, 4» (6-й сезон) (2011).

Комментарии: 0

Пресса

"Когда актер выходит один на один с залом, это сродни боксу..." В гостях на "Радио Балтика" актер БДТ, заслуженный артист России Василий Реутов // Радио Балтика. 2011. 25 янв. >>> 

Василий Реутов: театр – "живой организм" // 100ТВ. FM TV Гостиная. 2010. 10 окт. >>>

 

Ткач Т. "Дама с собачкой": БДТ им. Г.А. Товстоногова // Театральный Петербург. 2008. Янв.

БДТ — театр академический, и предпочтение в его репертуаре отдается классическим произведениям. На Малой сцене Большого драматического театра не так давно состоялась премьера спектакля «Дама с собачкой» в постановке А. Праудина, режиссера, склонного к новаторскому видению всем хорошо известных произведений. Главную роль он поручил з.а. России Василию Реутову, с которым ему уже доводилось работать на разных сценических пространствах. Роль Дмитрия Гурова подарила артисту вторую, после Пети Трофимова в «Вишневом саде», встречу с чеховским персонажем на подмостках БДТ.

— Можно сказать, что Анатолий Праудин - мой давешний старший товарищ. Мы знакомы ним с 1987 года, когда по окончании Ленинградского театрального института он пришел к нам свердловским студентам четвертого курса, вторым педагогом и поставил пьесу А.Галина «Крыша» где мне выпало сыграть роль могильщика Виктора. Тогда и зародилась наша, надеюсь, взаимная симпатия. В «Алисе в Зазеркалье», поставленной А. Праудиным в Свердловском ТЮЗе, я сыграл Белого Рыцаря (он же — сам автор Льюис Кэрролл), затем была совместная работа над спектаклем «Роза и кольцо» по У. Теккерею в Рижском Молодежном театре, позже я сыграл Молчалина в праудинской постановке «Горе от ума» на сцене Александринского театра.

Зная, как работает Анатолий Аркадьевич принимаю почти все, что он предлагает. И созданная Н.Скороход инсценировка «Дамы с собачкой», взятая к постановке, мне тоже нравится. Иных версий чеховского рассказа, кроме фильма Леонида Хейфица, я не видел. И пусть после нашего спектакля кто-то восклицает: «Это же не Чехов!». Если кто-то желает всем известного Чехова, надо взять фильм, смотреть его с утра до вечера и радоваться замечательной игре Алексея Баталова и Ии Саввиной. К чему ходить на наш спектакль «Дама с собачкой», где предложено современное видение автора, достаточно жесткое? Хотя, как мне кажется, ничего чуждого Чехову в спектакле нет.

Если говорить о показанной в спектакле истории, изначально это банальный курортный роман, где ничто не предвещало каких-либо изменений в судьбе. Даже когда герои разъехались, случившееся казалось еще одним приключением. Но вдруг спустя некоторое время их настигает нечто! Вся жизнь, которой до этой встречи жили герои, превращается в некое кружение, бессмысленное времяпрепровождение... Очевидным становится, что главное — любовь. Спектакль, на мой взгляд, о том, как сущностное развивает имитацию жизни. Мы ходим, едим, пьем, работаем, якобы любим (что за собой порой тоже замечаю), а на самом дела это лишь видимость жизни, подмена. И вдруг случается главное, что не сразу (и то не всегда) человек способен постичь. А когда это происходит, суть пробивается сквозь шелуху, все наносное исчезает.

Наши герои получили подарок, наличие которого ранее и не предполагали: они оказались несчастны и, вместе с тем, стали счастливы — получили подарок, которым не смогли во всей полноте воспользоваться. Почему?!! Почему не смогли они переломить ситуацию? Говорят, что это история банальных людей. Ничего подобного! Люди как люди, не хуже и не лучше, чем вы, я или кто-то другой. Просто у каждого человека есть некий запас... даже не энергии, а правды, силы жить доподлинно, по-настоящему. Когда на протяжении очень долгого времени ложь становится привычной нормой, когда идет имитация жизни в течение двух-трех десятков лет, из этого потом не вырваться, и шелуху уже не снять. Не подняться — уж очень много потрачено сил. Что случается у Чехова сплошь и рядом; это тема не только «Дамы с собачкой», она проходит через все его творчество.

— Всем известна чеховская формула «быт заел». В спектакле вовсе нет реалий быта, но есть атмосфера привычности, которая передана средствами причудливых метафор.

— Метафоры, весь образный ряд подсказаны Чеховым, мы только чуть внимательнее прочитали рассказ. И уровень сценических метафор немногим сложнее привычных, может, глубже. К примеру, арбузы: красивый плод, зеленый, яркий... Когда разрежешь — он сочный, а начинаешь есть — в нем много косточек, руки липнут, слетаются мухи. Арбуз вдруг видится символом человеческих отношений. Как оказалось, у каждого свое понимание любви.

— Условность сценографии А.Орлова обязывала к поиску иных форм пластической выразительности: белое пространство, подобное экрану, и прочее?

— Нет. Мы репетировали исходя из бытовых, житейских мотивировок, не удаляясь от психологической драмы, - никакого сюрреализма. Что касается формы и выразительных средств, этим, сидя в зале, заправлял Анатолий Аркадьевич.

— Проверкой актерской достоверности стал шпиц: бытует мнение, что на сцене не переиграть животных. Возникали трудности при столь необычном партнерстве?

— Помощник режиссера, увидев гуляющую со шпицем женщину, тут же договорилась о возможности сотрудничества. Мы сразу влюбились в эту собачку, ее даже не пришлось дрессировать, такой она оказалось умницей. Хотя, выйдя на сцену, чуть оробела — на репетициях у нее было больше свободы, она ходила без поводка.

— По ходу событий герои часто меняют костюмы. Художник Ирина Чередникова сделала их необыкновенно красивыми, но костюмы надо было научиться носить, они иной эпохи.

— Для артиста костюм всегда значим. Приступив к работе, я тут же пошел в костюмерную и подобрал одежду: не мог ходить в свитерах, джинсах, кроссовках - сразу облачился в тройку и в ней репетировал. Как только примеряешь костюм, возникает иное ощущение... Я долго приглядываюсь, присматриваюсь, хожу... И полработы сделано! Спасибо художникам!

— События в спектакле показаны через видение вашего героя. Это ваша первая центральная роль в БДТ?

— В полной мере да. Но бенефициантом себя не ощущаю. Ведь спектакль столь гармоничен, многосложен, полифоничен, что говорить о главных ролях я бы не стал. Какой блистательный дебют у Руслана Барабанова: он играет сразу восемь персонажей — это ли не бенефис.

— Что дарует вам возможность погрузиться в мир чеховских героев?

— Прежде всего, возможность заглянуть себя (пусть и звучит это громко). Это очень боль но. Почти все у Чехова — открытая рана. Он мне близок. Чехов современен.

Татьяна Ткач

 

 

Щагина С. Василий Реутов: Женишься по страстной любви или совсем без нее – результат один // Вечерний Петербург. 2007. 26 дек.

Артист БДТ Василий Реутов занят не только в родном театре - он много где занят плюс еще преподает в театральной студии для актеров-любителей. В недавней, уже справедливо вознесенной на все театральные знамена премьере - «Даме с собачкой» (режиссер - Анатолий Праудин) - Реутов играет главную роль - банковского служащего Гурова, человека с душой филолога.

На Малой сцене Большого драматического чеховская история про роковой адюльтер разрослась почти до фантасмагории, перевернула всем героям жизнь, а вопрос о любви и конечном драматическом итоге любого брака поставила во главу угла.

— Вы родились в Свердловске, работали в Челябинске. А как очутились в Петербурге?

— Перед Петербургом я работал еще и в Риге, в Молодежном театре Латвии, где главным режиссером был Адольф Яковлевич Шапиро. И как только я к нему пришел - это был 90 - 91-й год, - мы выпустили одну премьеру... и театр благополучно закрыли. Просто явился маэстро Паулс и на латышском языке русской труппе, зная русский язык и понимая, что перед ним сидят русские люди, а не латыши, рассказывал в течение тридцати минут, что он закрывает этот театр. Потому что этот театр никому не нужен. И своим указом закрыл. Конечно, это было связано только с политической ситуацией. Потому что как может быть театр не нужен? В стране было 40 процентов русского населения. После закрытия рижского театра Шапиро пригласили в БДТ ставить «Вишневый сад» с Крючковой в роли Раневской, и я тоже принял скромное участие - в роли Пети Трофимова. Здесь, в Питере, я оказался благодаря Адольфу Яковлевичу Шапиро.

— Но театр сейчас — не элитарное дело, актеры изменились, размениваются но антрепризам, по не слишком художественным кинофильмам.

— У каждого свои ценности - власть, деньги, любовь. Общество сейчас стало свободнее, и все ценности определились: в основном это деньги. Все хотят хорошо жить, и я в том числе. Но есть люди, которые на антрепризы, деньги и «киношки» театр не променяют, и у нас таких людей много.

— Есть мнение, что это благодаря вам на Малую сцену БДТ позвали Праудина.

— Мне, конечно, очень лестно это слышать, но кто я такой, чтобы влиять на решение сверху? Да, мы с Праудиным знакомы, и я был очень рад и удивлен, что он появился у нас в БДТ. В 1986 году Праудин окончил мастерскую Музиля и по распределению поехал в Свердловск, где я как раз окончил третий курс театрального института. Его взяли педагогом на 4-й курс для постановки дипломного спектакля у нас на курсе. Это была пьеса Галина «Крыша». А «Дама с собачкой» - наша пятая совместная работа. 

— Про что, по-вашему, «Дама с собачкой»?

— И спектакль, и повесть про одну и ту же вещь, да у Чехова все про это. Про вещи сутевые, от слова «суть», и вещи наносные, фоновые, то, что называется «быт заел». Откуда эта фраза? Я долго не понимал. А «быт заел» - это то главное, что у тебя стирается вещами повседневными: необязательными работой, отношениями, любовью. От этой необязательной жизни никуда не деться. Надо зарабатывать деньга? Надо. И ты начинаешь зарабатывать, но не своим, не главным. А ведь очень важно сохранить себя в жизни, не опуститься до того, чтобы пойти просто зарабатывать и общаться с теми людьми, с которыми ты не хочешь, но у тебя других сейчас нет. А силы характера не хватает на то, чтобы жить иначе. Помните, у Михалкова в «Неоконченной пьесе для механического пианино» - а это для меня лучшее, что сделано по Чехову до сих пор, - есть фраза замечательная, которую Калягин произносит: «Стоит только один раз предать, и уже не выбраться из череды предательств и лжи»? «Дама с собачкой», вся история Гурова - про то, что человек, предавший себя самого и своих близких, уже не может вырваться из этой череды предательств. Все герои Чехова говорят про это. Ведь Гуров сразу себя предал. Он же учился на филолога, пел в частной опере, а почему теперь служит в банке? Он женился на двух домах. И вот сейчас, в момент главной встречи его жизни, он и распутывает цепь предательств себя, переступить которые раньше не смог, не хватило сил.

— Мне показалось, что праудинский спектакль - это такая индульгенция всем героям, здесь даже жена Гурова - милая женщина, чего у Чехова не было.

— Было бы очень просто показать, что жена - старая, усатая и с грубым голосом. И что была бы за история? Простейшая. Все понятно - ушел от старой жены к молодой невесте, захотелось новых впечатлений. Но это здесь не тема - уход от старой жены и приход к новой, это всю историю слишком упрощает. А тема то, что жена главного героя - женщина замечательная, и он понимает, что она его любит, да и он сам, наверное, когда-то испытывал к ней чувства, но встреча с ней была все-таки не главной в его жизни.

Весь спектакль о том, что женишься ты по страстной любви или совсем без любви - результат один. И мы видим череду сюжетов, где каждая любовная история приходит к краху. Почему так происходит, почему все заканчивается? Знаете, например, в парламенте Германии решают вопрос о том, чтобы брак заключался на 6 лет, а по прошествии срока считался законченным. Его можно после прикрыть, а можно заново восстановить - как захотят супруги. Наверное, это правильно, шесть лет отношений - большой срок. И если люди пойдут восстанавливать брак - слава богу, значит, у них все хорошо. Не пойдут - значит, все сойдет на нет. Я не знаю, приняли немцы этот закон или не приняли, но они его примут обязательно. Да, это будет сделано, они убьют институт брака окончательно. Немцы - мудрые люди.

— А я слышала про клеточную теорию семи лет. Вроде того: ты семь лет живешь с человеком, но за это время клетки так обновились, что к сути перед тобой совсем другой человек — и в этом причина нелюбви. Думаете, наши граждане, особенно женщины, согласятся на такую аферу с браком? Это так неромантично, расчетливо, странно.

— А мне кажется, что это вполне обоснованно по причине вполне романтической. Женщинам это должно нравиться. Объясню: пока нет этого штампа в паспорте, ситуация балансирует, она может развиваться в любую сторону, что и поддерживает свежесть отношений, остроту. В любой момент все может измениться, это и заставляет мужчин совершать безумные поступки, завоевывать. Как только появляется штамп - все, дело сделано и цели завоевывать, удивлять больше нет. Поэтому большинство мужчин, да и женщин, переключаются на другой объект, и брак превращается в повседневность. Поставьте давно сложившиеся союзы на грань разрыва, и, я уверен, вспыхнут такие страсти - мало не покажется. Чего и всем желаю.

Светлана Щагина

 

 

Минина Е. Василий Реутов. АБДТ им. Г.А. Товстоногова // Театральный Петербург. 2001. 1 апр.

У артиста БДТ Василия Реутова внешность молодого перспективного ученого. Кандидата физико-математических, например, наук, заканчивающего докторскую. Встретив его на улице, вряд ли представишь себе этого человека в феске, размахивающего руками и читающего стихи про крестьянина, который везет на рынок гордые огурцы во славу вождя народов. А между тем, именно студент Циклаури, плохой поэт, в спектакле "Солнечная ночь" - одна из лучших и любимых ролей Реутова.

Вообще же его герои - преимущественно интеллектуалы. Чего стоит один Меркуцио в "Ромео и Джульетте"! Усталый скептик, циник, трагический поэт, философ с мудрыми глазами, вечно взъерошенный и поразительно спокойный, он жизнь воспринимал как плутню царицы снов королевы Маб. Он и погибал, столкнувшись с непознаваемым - с любовью, в которую не верил... А Валентайн в "Аркадии"? Вокруг него ходят то образы и метафоры, то люди, пытающиеся эти метафоры расшифровать. А он смотрит на них, не презирая, но и не вдаваясь в подробности. Он принимает мир как данность, не нуждаясь ни в громе фанфар, ни в магических заклинаниях... В исполнении Василия Реутова любой персонаж, даже из внутритеатрального капустника, становится личностью привлекательной, романтической и серьезной. Словом, настоящим мужчиной. 

- Но ведь на свете есть так много хороших мужских профессий: строитель, вагоновожатый, пожарник...

- В восемьдесят третьем году, когда я окончил школу, я пошел в Горный институт - у нас в городе Свердловске самый крупный Горный институт во всей России, - учиться разведке бурением. Это уже после того, как геологи прошли и сказали бы: "Здесь есть нефть", - мы бы ехали, ставили миниатюрную вышку, сверлили бы, находили, проверяли бы, точно говорили, что это за нефть... Но тогда же, в восемьдесят третьем году, шел я, печальный почему-то, из этого Горного института, - с одной стороны, перспектива такой работы мне как-то улыбалась: романтика, интересно, а с другой... - и встретил я своего товарища, который был года на три старше меня и учился уже на втором курсе Свердловского театрального института. Он мне сказал: "Вася, ты с ума сошел! Какой Горный институт, какая разведка бурением! Пошли к нам!" И я пошел, и оказался артистом. 

- С пустого места? 

- Нет, я прежде с этим товарищем играл в народном театре, но потом народный театр бросил и пошел в Горный институт. А еще я работал дворником, токарем, сборщиком на заводе радиаторов, гудроном крыши крыл: Сейчас, смотря отсюда назад, я удивляюсь, как мне повезло, в сущности: мальчику из провинции доехать до одного из лучших театров страны... Хотя на самом деле, я бы этой профессии не пожелал никому, а уж своим родным и близким - ни в коем случае!

- Наверное, можно всю жизнь крыть крыши гудроном и получать от этого удовольствие.

- Нельзя! Я помню, как я ходил на завод радиаторов - это страшно. Вставать в шесть утра, видеть эти лица, эти телогрейки, чувствовать этот запах: После работы человек приходит, и у него нет абсолютно никаких больше желаний: ни книжку почитать, ни что-то подумать. Ничего. Водки выпить с друзьями, и все. И завтра на работу. 

- Хорошо, Свердловский театральный институт. Что дальше? 

- Вообще-то я в Уральскую консерваторию имени Мусоргского поступил, на театральный факультет. С Питером всегда очень много было связано, педагоги у нас были из Питера, занимались мы по питерской школе... Питер мне тогда представлялся городом-загадкой, да и остается загадкой. Честное слово, я совершенно не думал о Москве, в думах и мечтаниях представлял себя только в городе Петербурге. В восемьдесят шестом году, приехав на конкурс имени Яхонтова в ЛГИТМиК, как только мы приземлились в аэропорту Пулково, я осознал: я в этом городе жил. Клянусь, никакого зазора между тем, что я увидел, и тем, что мне раньше представлялось, не было. Я понял - это мой город, мне было здесь хорошо, удобно... На конкурсе Яхонтова я занял третье место, чем был несказанно горд. И я решил - я буду здесь работать, в этом городе. Естественно, я благополучно тогда уехал к себе в Свердловск, закончил институт. К нам на курс приехал ставить дипломный спектакль Анатолий Праудин, только еще закончивший в Питере институт на курсе Музиля. Праудин меня, мне кажется, очень сильно раскрыл, я поверил в себя и стал совершенно по-другому себя оценивать, по-другому ощутил себя в профессии. Хотя до профессии там было еще далеко... Он тогда поставил пьесу Галина "Крыша", я играл Могильщика. Замечательная роль, одна из моих любимых. Писали о спектакле, он получился очень хороший, и я решил: все, я еду в Петербург! Но когда подошло дело к распределению, в Петербург меня почему-то никто не пригласил. И поехал я в город Челябинск к Науму Орлову, проработал полтора года, вернулся к Праудину, который тогда работал в свердловском ТЮЗе, там поработал, а потом полетел в Петербург. И летел в одном самолете с Корогодским. "Э-э! - подумалось мне. - Хороший знак!" Подошел я к театру Большому драматическому, посмотрел на него - и уехал. Даже не зашел. Испугался. Но подошел только к одному театру во всем городе. И уехал в город Тулу. Потом позвонил Праудин, спасибо ему огромное, и говорит: "Вася, поехали в Ригу!" И я поехал к Шапиро. А было это в начале девяностых, в такое время, когда русских из Латвии старались убрать, русский театр был никому не нужен, приходил маэстро Паулс и на чистом латышском языке русской труппе что-то говорил... Репетировали мы Теккерея, "Роза и кольцо" - тоже одна из любимых моих работ. За три часа от мальчика-подростка роль развивалась: влюбленный юноша, разочарованный мужчина, и до смерти. Мы сыграли два спектакля, и этой премьерой закрылся театр. Но просто попробовать сыграть такую роль, пройти такой путь, - уже хорошо, тем более с Праудиным. Когда закрыли театр, Адольф Яковлевич Шапиро разговаривал со всеми у себя в кабинете, пригласил меня и спросил: "Василий, а вы не хотите поехать в БДТ?"

- Он, что, допускал, что вы ответите "Нет"?

- Наверное. Я сказал, что, конечно, хочу. Он говорит: "Ну, вы позвоните!" А театр закрыли, из общежития меня выгнали, работы нет, денег нет, без прописки, без языка... Я вернулся в Россию и три месяца через день звонил Адольфу Яковлевичу: в Ригу, в Харьков, в Петербург, - везде, где он бывал, я звонил, ведь магическое слово "БДТ" им уже было сказано. Я понимал: другого такого шанса может не быть. В конце концов, я приехал сюда, показался и... 

- С рекомендацией Шапиро?

- Конечно. Он же брал меня на Петю Трофимова в "Вишневом саде". И когда вышел Лавров и сказал: "Мы вас берем до конца сезона на договор", - я не знаю, что было со мной. На тот момент я был самым счастливым человеком вообще. Я оказался артистом Большого драматического театра!.. А вот потом началась школа. То, что я до этого играл роли, большие, главные, заглавные, - это все ерунда. Вы представьте, люди, которых я видел только по телевизору и только на сцене, и которые были для меня полубогами, оказались со мной на первой репетиции за одним столом, и мне нужно было с ними читать! Первая читка, "Вишневый сад", сидят Лебедев, Басилашвили, Фрейндлих, Крючкова, Трофимов, Ивченко, Толубеев... 

- Челюсти не зажимало?

- Первую неделю я вообще не помню. Зажим был страшный. Наверно, поэтому моя работа в этом спектакле мне не нравится. Хотя потом эти люди меня раскрепостили, они же видели, что мальчик просто не в себе, и подходили ко мне народные артисты и помогали... И слава Богу, я остался в труппе. То, что я попал в это окружение, - это потрясающая школа. Встать на одну площадку с Лебедевым и говорить с ним текст, попасть в его тон, понимать, что он делает, да просто находиться рядом с такими людьми! И вот потом, уже сейчас я понимаю, что главное в этой профессии. Действенный анализ, воображение, видения, - нужно, хорошо, но самое главное - это уровень личности. Интеллектуальный багаж, эмоциональный багаж, любой жизненный опыт, нравственно в себе переработанный, - это и есть мастерство актера. Другого нет.

- Сейчас в театр приходят новые молодые артисты, а вы уже мастер. Надо же соответствовать как-то театру: Чудовищная ответственность! 

- Конечно, нужно соответствовать. Но скажите мне, как? Я не знаю. Как-то работать потихонечку - и все. И общаться с такими людьми: Адольфу Яковлевичу Шапиро я благодарен, как не знаю кто!.. Что у меня еще есть? У меня есть несколько ролей в театре. "Последних" мы репетировали, не знаю, что со стороны получилось, но изнутри было замечательно. Это была моя вторая роль, Андрей Николаевич Максимов ставил. Настолько было просто работать, настолько органично! Александр в "Последних" - одна из моих любимых ролей. "Аркадию" очень люблю. И не могу не сказать про "Солнечную ночь", про рольку Циклаури. Мне она очень нравится. А чем мы еще живем? Ролями, да и все. 

- Никогда не возникало желание бросить все и уйти - на завод радиаторов обратно или куда в другое место, но подальше от театра? 

- Иногда возникает. Но в глубине души все равно не веришь себе. Все равно понимаешь, что не сейчас, так через неделю, это все равно пройдет. Кажется, что ты ничего не умеешь, ни черта не понимаешь, стыдно, досадно, обидно, думаешь: никто бы меня не видел, не слышал, завернуться бы в одеяло и лежать дома, отключив телефон! Через три дня проходит, думаешь: а ничего, нормально! Все-таки уходить - нет, по-настоящему никогда такого не было. Потому что другого больше я ничего не умею. Когда я собирал радиаторы - я себя ни в чем не убеждал, просто возникла стойкая идиосинкразия на радиаторы и на заводы. Нет, этого нельзя делать, я этого не хочу. Я пил бы горькую, вздыхал о загубленной жизни и мечтал бы о театре. Закончилось бы все очень печально... 

- Как сложилось, что вы стали педагогом?

- Да я никакой не педагог! Я человек со стороны, который пытается вместе с детьми сам разобраться, в чем же смысл этой профессии. Они меня сами многому научили, чего я раньше не понимал - именно в профессии. А сложилось - подошла ко мне Светлана Николаевна Крючкова и сказала: "Василий! А не хотел бы ты попробовать?.." Я сказал: "А почему бы нет?!" И пошел, пытаясь с ними разговаривать. Самое главное - не врать им, быть таким, какой есть, не выставлять себя умнее, не делать вид, что ты все знаешь. Если я в чем-то больше их понимаю, в силу большего опыта, я так и говорю: мне кажется, что здесь надо так-то. 

- И преподаете вы в... 

- Гуманитарном университете профсоюзов, кафедра искусств под руководством Зиновия Яковлевича Корогодского, с которым мы летели вместе из города Свердловска в город тогда еще Ленинград! А теперь он мой начальник, теперь он знает меня в лицо и знает по имени-отчеству!.. 

- Актерская профессия - дело гиблое в наше время. Денег не заработаешь, на халтуры нужны время, силы, нервы... 

- Вопрос сложный. До конца откровенно об этом мало кто будет говорить. Хочется жить хорошо. Что ставить на первое место? Я не знаю. Не буду лукавить. Хочется быть богатым и здоровым, любимым и любящим. Чем-то жертвовать очень не хочется. Сейчас это напоминает юношеский максимализм, но хочется все и сразу. Только умом понимаешь, что все и сразу не получится, поэтому идешь потихонечку. Я никогда не отказываюсь от денежных халтур, у меня семья, и мне нужны деньги... Где тот предел, за который уже не перейдешь? 

- Наверное, низость и мерзость начнутся тогда, когда вам придется выбирать между халтурой и театром. Когда счастье от того, что ты артист БДТ, будет затмеваться... 

- Зарабатыванием денег, мельканием на экране... И снова мы возвращаемся к вопросу, что главное в жизни. Проблема выбора в театре сейчас стоит как никогда остро. Но каждый для себя оценивает состояние театра по-своему. Для кого-то в театре не происходит ничего, для кого-то театр давно умер: Замечательно сказала Дина Морисовна Шварц, когда кто-то ее спросил, незадолго до ее смерти, в буфете: "Дина Морисовна, скажите, когда же у нас в театре будет хорошо?!" - она печально посмотрела и ответила: "Вы знаете, у нас в театре уже было хорошо..." Я безумно этот театр люблю, я никогда из него не уйду никуда, но любовь, вы понимаете, уже стала привычкой... Вот мы опять вернулись к тому, что главное в жизни. А главное в жизни - жизнь. Нужно жить в театре, нужно жить в кино, на телевидении, в институте, дома, везде, - просто жить и получать от этого нравственное удовольствие. И как-то помогать при этом жить тем людям, которые рядышком с тобой находятся. На самом деле, все просто. 

- Вам бы хотелось войти в историю?

- А какой артист не хочет? И чтобы говорили: Каратыгин, Щепкин, Смоктуновский, Борисов, Стржельчик, Реутов... Но мне трудно оценить себя со стороны. Да и как слово наше отзовется, кто знает. Будешь надеяться на роли, а войдешь в историю как педагог или как замечательный сборщик радиаторов...

Елизавета МИНИНА

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий