Смирнов Юрий Алексеевич

Смирнов Юрий Алексеевич

Окончил Ленинградский государственный институт культуры им. Н.К. Крупской в 1968 году

Партия в оркестре – гитара

 

В труппе театра с 1964 года

 

Участвовал в спектаклях

«Варвары» М. Горький, «Еще раз про любовь» Э.С. Радзинский, «Я, бабушка, Илико и Илларион» Н.В. Думбадзе и Г.Д. Лордкипанидзе, «Три сестры» А.П. Чехов, «Сколько лет, сколько зим» В.В. Панова, «Мещане» М. Горький, «Луна для пасынков» Ю. О'Нил, «Король Генрих IV» У. Шекспир, «Ханума» А. Цагарели, «Ревизор» Н.В. Гоголь, «История лошади» по повести Л.Н. Толстого «Холстомер», «Дачники» М. Горький, «Пиквикский клуб» Ч. Диккенс, «Оптимистическая трагедия» В.В. Вишневский, «Мачеха Саманишвили» Д. Клдиашвили, «Смерть Тарелкина» опера-фарс А.Н. Колкера по мотивам комедии А.В. Сухово-Кобылина, «Визит старой дамы» Ф. Дюрренматт, «Мещанин во дворянстве» вольное сочинение В. Константинова и Б. Рацера по мотивам комедии Ж.-Б. Мольера, «Двенадцатая ночь, или Как пожелаете» У. Шекспир. 

Является автором музыки к спектаклю «Поэтические страницы» по произведениям М.И. Цветаевой и Б.Л. Пастернака (1982) – часть «Конец Казановы», «Блажь!» А.Н. Островский, П.М. Невежин.

 

Участвует в спектакле

 «Эрендира» по мотивам новеллы Г. Гарсиа Маркеса.

 

Фильмография

Принимал участие в работе над фильмами:

«Рабочий поселок» (1965), «Белое солнце пустыни» (1969), «Салют, Мария!» (1970), «Гойя, или Тяжкий путь познания» (1971).

Комментарии: 0

Пресса

Смирнов Ю. Гитара в театре и в кино. Воспоминания // Беларуская гiтара. 2004. №6

 

Хочу написать об использовании гитары в кино. Но, поскольку я человек театра, мне легче начать именно с него. Это воспоминания о тех встречах с актерами и музыкантами (как в театре, так и в кино), которые были наиболее интересными.

ВПЕРВЫЕ я соприкоснулся с театрам в 1957 году, когда учился в музыкальной школе для взрослых у Петра Ивановича Исакова. Он был уже в возрасте и часто болел. Его подменяла бывшая его ученица Ядвига Ричэрдовна Ковалевская. Однажды она предложила мне пойти на «халтурку» вместо себя, т. к, была занята в музыкальной школе.

Приехал в Питер Московский театр им. Вахтангова. На сцене Выборгского Дома культуры они давали спектакль «Гостиница "Астория"». Небольшой оркестр сидел непосредственно на краю сцены, сопровождая спектакль. Всё действо развивалось у нас на глазах, и это было весьма увлекательно. По ходу спектакля нужно было аккомпанировать артисту музыкальный номер - марш на 4/4. В середине его был укороченный такт на 2/4. Это было так неожиданно, что я «киксанул». Взгляд, который бросил в мою сторону артист, поверг меня в смятение. Спасибо кларнетисту, который подбодрил меня - мол, со всяким может случиться.

С этого момента фактически и началась моя музыкальная жизнь Позже я переиграл во всех Московских театрах, которые приезжали на гастроли в Ленинград, но наука «первого блина» запомнилась навсегда.

Однажды я был приглашен в 6ДТ. Заболел гитарист, который тогда там работал. В спектакле «Синьор Марио пишет комедию» Эдуардо де Филиппо были заняты тогда еще молодые Ефим Копепян, Владислав Стржельчик, Сергей Юрский и звучала замечательная музыка Чарли Чаплина. Сердце замирало от звуков этой музыки. Это были первые сильные впечатления от музыки и актерской игры. Спустя 7 лет мой коллега, который тогда работал в 6ДТ, Геннадий Моченков предложил мне занять его место. Его потянула романтика Ленконцерта, возможность поездить по стране и т. д. С той поры я остался в театре, где и работаю до сегодняшнего дня.

С приходом Георгия Александровича Товстоногова в БДТ оркестр был распущен. Из 15 человек остались пианистка и квартет; ударные, контрабас, баян (он же аккордеон) и гитара. Если нужно было, то приглашали других музыкантов; скрипачей, саксофонистов, трубачей и т. д. В спектакле "Поднятая целина» Шолохова мне пришлось играть на балалайке. До меня на балалайке играл Юрий Темирканов, ныне Народный артист, дирижер, а тогда - рядовой скрипач!

В 1965 году была премьера спектакля из грузинской жизни времен Великой Отечественной войны «Я, бабушка, Илико и Илларион». Прекрасную музыку написал композитор Логидэе. Сергей Юрский, игравший Иллариона, пел куплеты под аккомпанемент нашего ансамбля:

Если б был я помоложе, И на месте был бы глаз, Был бы самым знаменитым Я певцом на весь Кавказ. На меня смотрите люди: Вот он я - во всей красе! На меня кто косо взглянет, Тот ослепнет пусть совсем. Напивай вино и выпьем. Выпьем, чтоб оно пропало.

А в сцене «В вагоне поезда» я, одетый соответствующим образом, аккомпанировал песню, которую пел певец, специально приглашенный для этого эпизода, а актеры составляли многоголосый хор. Это был замечательный спектакль. В нем было столько человеческого тепла и юмора. Не зря же его взяли на гастроли в Англию вместе со спектаклем «Идиот» по Достоевскому, где играли Иннокентий Смоктуновский и Татьяна Доронина, и как утверждают, он пользовался не меньшим успехом.

Это был период расцвета театра, когда люди с вечера приходили с раскладушкой и ночевали у театра, чтобы купить билеты на какой-нибудь спектакль: Театр гремел на весь Союз, и не только. 81967 году мы были в Чехословакии со спектаклем «Я, бабушка, Илико и Илларион». Страна бурлила в преддверии перемен. Было большое братание. А на следующий год, когда театр приехал снова со спектаклем «Третья стража», отношение к нам сильно переменилось - по известным причинам, хотя мы к этому не имели никакого отношения.

Говорят, что «волка ноги кормят». И актеры, и музыканты всегда готовы где-нибудь «подхалтурить», т. к. зарплата у нас мизерная. В ту пору для нас вторым домом после театра был Ленконцерт, где мы также проявляли свою творческую энергию. Однажды мы с одним драматическим актером сдавали Худсовету Ленконцерта литературно - музыкальную композицию по стихам Гарсиа Лорки, где было много сложной испанской музыки. По окончании Худсовета ко мне подошел заведующий филармоническим отделом и предложил перейти на работу в Ленконцерт - прекрасная перспектива; афиша, ставка, вокалисты и чтецы в твоем распоряжении. Тут задумаешься; На мое предложение работать по совместительству он не согласился, а бросать театр я не хотел, соблазн повидать мир - поборол. Ну что ж, каждый волен сам решать свою судьбу.

Я писал музыку к теле и радиоспектаклям, к театральным спектаклям, писал детские и взрослые песни для артистов Ленконцерта, Пьесы для гитары. Но подобная активная творческая жизнь, как и многое другое, с перестройкой закончилась. Теперь с «халтуркой» стало трудновато, пришла пора подвести итоги своей деятельности: пытаюсь, что можно издать, привести в нужный вид.

ЧТО КАСАЕТСЯ КИНО, то это моя старая пюбовь. А началась она с фильма о целине - «Горизонт», где впервые прозвучала одна из песен Окуджавы: «Ах, какие удивительные ночи», и было это в 1958 году. Позже мне не раз приходилось записывать песни Окуджавы, в том числе и к фильму «Белое солнце пустыни».

Главная заслуга принадлежит И.И Морозову, ныне покойному, который и сделал основные записи к фильму, моя же заслуга минимальна; мне позвонили из Ленфильма, чтобы я срочно приехал. Приезжаю и вижу: в большом, пустом зале тон-студии, где обычно проводят просмотры и пишут оркестровую музыку, сидят два грустных, усталых человека - Валерий Мотыль -режиссер фильма и Павел Луспекаев -теперь известный всем артист театра и кино. Послушав фонограмму, посмотрев изображение и ноты, я сделал партию гитары, и мы записали один куплет, который не устраивал режиссера и еще один эпизод. На этом мы расстались с Пашей, как вскоре выяснилось, навсегда. Ему было всего 42 года и огромный неистраченный актерский потенциал. Жаль, что так рано оборвалась его жизнь.

Мне не раз приходилось учить актеров аккомпанировать себе на гитаре. Раньше актеры чаще всего играли на семиструнной гитаре с перестройкой баса «Си» в «До» (народный строй). Но наступили другие времена, и Юрий Демич уже учился на нормальном классическом шестиструнном инструменте. В спектакле «Жестокие игры» он пел пять песен, написанных специально для него, две из которых - мои. За 2 месяца нашего общения он справился с этой непростой задачей и вполне убедительно изображал барда, роль которого играл.

В двухсерийном фильме «Рабочий поселок» Олег Борисов играл солдата, вернувшегося с войны слепым. Партнершей его была Людмила Чурсина. Трагическая история. В фильме Олег пел вагонную песню: «Спой ты мне про войну, да про тех, кто был в плену, я товарищей погибших, как сумею, помяну». Стихи и сценарий Геннадия Шпаликова, музыка - Исаака Шварца. Фильм не имел широкого проката и быстро сошел с экрана - а жаль, замечательный был фильм. Позже умение играть на гитаре Олегу очень пригодилось. Надо сказать, что он был очень прилежным учеником, с хорошим слухом и очень музыкальным человеком. Однажды по телевидению, я увидел фильм, где Олег Борисов играл самодеятельного, никому не известного, талантливого гитариста-композитора, но не очень-то удачливого человека. Роль была сыграна, как всегда талантливо, и, как мне показалось, на гитаре играл сам Олег. Увы, и Олега Ивановича уже с нами нет.

Много было разных интересных встреч. Об одной из них, памятной для меня, хочется рассказать подробней. Было время, когда я был частым гостем на Ленфильме, и вот однажды, как это бывает, мне позвонили и попросили приехать. Меня представили Донатасу Банионису и сказали, что нужно его научить играть на гитаре для съемок фильма «Гойя». Для него была снята квартира, где мы и начали наши занятия. Человек он музыкальный, знал ноты и играл в спектакле у себя в Паневежисе на баяне. Но все-таки нужно было время, что бы приобрести определенные навыки. Наше общение продолжалось около трех месяцев. За этот период удалось поставить руки, научить его аккомпанировать себе. Он с удовольствием пел «А я еду, а я еду за туманом, за туманом и за запахом тайги».

Было похоже, что в отдельных эпизодах фильма играет он сам. Но, конечно, фонограммы были записаны мною, и когда нужно было показать крупным планом руки - как бегают пальцы по грифу, - мне пришлось надевать его костюм. Конечно, он был мне велик, и приходилось зашпиливать сзади брюки на большую булавку, а под перстень на пальце подкладывать бумажку. В результате мои руки и руки Донатоса соединились а нечто единое, «виртуальное».

А тем временем писалась музыка к уже отснятым эпизодам кинофильма «Гойя». Музыку писал Кара-Караев и его сын Фарадж, с которым мы в основном и общались. Это была стилизация под «фламенко» - испанские танцы. Многие фрагменты нот были без тактовых черт. Понимай - как тебе подсказывает интуиция. Важно, чтобы сохранился ритм и характер эпизода. Это было весьма трудно сделать, но очень интересно. Как правило, писалось несколько дублей под изображение («кольцо»), затем отбирали лучший. Особенно трудной была сцена в соборе, где должны были звучать одновременно гитара и орган. Несоизмеримые, казалось бы, вещи, но всё получилось.

Надо сказать, что гитара постоянно звучала в этом фильме, и самым сложным было большое соло для гитары с оркестром. Представьте себе: оркестр первого состава заслуженного коллектива Ленинградской филармонии в 60 человек и Ваш покорный слуга. Да, поджилки тряслись. Было записано два дубля. После этого автор хотел, чтобы это же соло повторила виолончель. После третьего дубля оркестр отправили отдыхать, а дирижер с виолончелистом уединились. Далее я не присутствовал. Последние эпизоды дописывали в другой студии, а не на «Ленфильме».

Когда всё закончилось, мы распрощались с Кара-Караевым и его спутниками, и каждый пошел в нужную ему сторону. Вдруг меня догоняет машина, из которой выходит вся компания. Маэстро обнял меня, поблагодарил и пригласил приехать с сольным концертом в Баку. Но в силу различных обстоятельств наша встреча не состоялась. А в титрах кинофильма «Гойя» осталась строчка: партия гитары - Юрий Смирнов.

Художественный руководитель театра – Андрей Могучий